Она вздохнула и снова провела рукой по моим волосам. Слезы струились из ее глаз.
— Я не была хорошей мамой, — сказала она и покачала головой.
— Ты очень хорошая мама! — сказал я. — Ты лучшая мама в мире. Но я хочу жить с дядей Коннором. Я не хочу, чтобы папа тебя бил или заставлял тебя плакать.
Она всхлипнула и вытерла слезы со своих щек. Затем она кивнула.
— Мы будем счастливы, Арчер, ты слышишь меня? Ты и я — мы будем счастливы.
— Хорошо, — сказал я, не отрывая взгляда от ее красивого лица.
— Хорошо, — сказала она, наконец-то улыбаясь.
В этот момент открылась входная дверь, и дядя Коннор быстро вошел в дом. Он выглядел уставшим.
— Ты готова? — спросил он, глядя на маму.
Она кивнула:
— Вещи там, — она кивнула головой на четыре чемодана, которые стояли внизу возле лестницы.
— Ты в порядке? — спросил дядя Коннор. Он оглядывал маму так, как будто хотел убедиться, что она цела.
— Я буду в порядке. Увези нас отсюда, — прошептала она.
Лицо дяди Коннора на пару секунд приняло такое выражение, как будто кто-то сделал ему больно, но потом он улыбнулся и посмотрел на меня:
— Готов, чемпион?
Я кивнул и последовал за ним и мамой к входной двери. Они оба оглянулись, и дядя Коннор взял наши чемоданы и погрузил в машину. Хотя на улице не было никого, казалось, что они оба почувствовали облегчение, когда мы сели в машину и поехали. Как только мы выехали из Пелиона, я увидел, как на переднем сиденье дядя Коннор взял маму за руку. Она повернулась к нему и издала вздох облегчения, на ее губах появилась чуть заметная улыбка.
— Ты, я и наш малыш, — нежно сказал дядя Коннор, — только мы.
— Только мы, — прошептала мама и с такой же нежностью посмотрела на него.
Потом она перевела взгляд на меня и несколько секунд смотрела молча, потом сказала:
— Я взяла твой «Лего» и несколько книжек, малыш, — она улыбнулась и откинулась на сиденье, все еще глядя на меня. Я увидел, что только сейчас напряжение отпустило ее.
Я кивнул и не стал спрашивать, куда мы едем. Меня это не интересовало. Мне подходило любое место, лишь бы оно была подальше отсюда.
Дядя Коннор взглянул на маму:
— Пристегнись, Лис.
Мама улыбнулась.
— Первый раз за несколько лет я чувствую, что меня в чем-то ограничивают не против моей воли, — сказала она и мягко засмеялась.— Правильно, безопасность превыше всего.
Она повернулась к дяде Коннору и подмигнула ему. Я улыбнулся. Такую маму я любил: когда ее глаза сияли, голос был мягким и доброжелательным. Она могла заставить кого угодно посмеяться над самим собой, но по-хорошему, ощущая ее тепло и доброту. Мама потянулась к своему ремню безопасности... как вдруг мы почувствовали страшный толчок, и наша машина резко вильнула в сторону. Мама закричала, а дядя Коннор проорал: «Вот дерьмо!», пытаясь удержать руль.
Машина начала переворачиваться. Я слышал скрежет металла о металл, звон стекла и мои собственные крики. Мне показалось, что эта тряска продолжалась несколько часов, но, наконец, машина остановилась с громким, скрипящим звуком. Меня охватил ужас, и тогда я стал плакать и кричать:
— Помогите, помогите мне!
Я услышал какой-то звук впереди меня, и затем дядя Коннор стал повторять мое имя, говоря, что все будет в порядке. Я слышал, как он отстегивает свой ремень безопасности и ногой выбивает дверь. Я не мог открыть глаза. Мне показалось, что веки склеены между собой. Я услышал, как открывается задняя дверь, и затем теплая рука дяди Коннора легла на мою руку.
— Все будет хорошо, Арчер. Я сейчас расстегну твой ремень. Ползи ко мне. Ты сможешь.
Наконец я заставил себя открыть глаза и посмотреть в лицо моего дяди. Его рука была протянута навстречу мне. Я схватил его за руку, и он вытянул меня на теплое весеннее солнце.
Дядя Коннор снова заговорил. Его голос звучал странно.
— Арчер, мне нужно, чтобы ты пошел со мной. Но я хочу, чтобы ты повернулся спиной, когда я тебе скажу. Хорошо?
— Хорошо.
Ужас и неизвестность заставили меня плакать еще сильнее.
Дядя Коннор взял меня за руку и повел по пустынному шоссе. Я немного отставал. Он постоянно оглядывался на машину, с которой мы столкнулись. Но когда я оглянулся, я не заметил, чтобы кто-то выбирался из этой машины. Они что, все умерли? Что произошло?
— Отвернись, Арчер. И подожди здесь, сынок, — сказал дядя Коннор. Его голос звучал так, как будто он не мог нормально дышать.
Я сделал, как он сказал, — откинул голову назад, смотря на чистое голубое небу. Как могло что-то страшное произойти, когда небо такое чистое, безоблачное, голубое?