Любой в здравом уме скажет: не стоило лезть на рожон, нужно было найти учителей, податься в администрацию в конце концов, или хотя бы найти в коридоре тех, кто сможет заступиться за девичью честь. Только в моей прежней школе чья-либо честь или же здравие мало кого тревожили, на подобное обращение никто не обратил бы внимание. Мы привыкли: у нас были только мы, и с этим приходилось как-то жить. Поэтому я была решительна и попросту отказывалась бояться последствий.
Парень с темной макушкой, чью руку я продолжала удерживать в вывернутом состоянии, тихонько поскуливал, очевидно, справляясь с волнами боли, прокатывающимися по организму. Его друг – шатен ростом немного выше меня, посмотрел на меня с яростью, выдавая с головой свою обеспокоенность состоянием друга. Потеряв к девушке всякий интерес, он повторил:
– Убирайся отсюда!
Я отвлеклась, удержав придурка, попытавшегося вырваться из захвата – он мне пока еще был нужен. Не знаю, о чем подумал шатен, но он решил продолжить:
– Слушай, если уберешься сейчас – никто не узнает, к кому ты влезла, и я даже обещаю, что тебя никто не тронет… если будешь держать рот на замке.
– А если нет? – максимально заинтересованно спросила я.
– Тогда ты с визгом уберешься из этой школы уже через неделю, обещаю тебе!
– Слушай, мне чего только не обещали! И седьмое небо, и природу, и экскурсию в лес с видом из багажника… На фоне такой романтики ты как-то даже проигрываешь. Да подожди ты! – сбилась, шикнув на дергающегося брюнета. – Не видишь, что ли? Я с твоим другом заигрываю.
– Без меня заигрывай, дура! – хрипло отозвался он.
Справедливости ради потянула его руку выше – не до крика, но его моментом скрутило. Пусть разговаривает поменьше.
– В общем, – заговорила, перетерпев озлобленный взгляд шатена, – предлагаю более ходовой вариант: ты сейчас убираешься отсюда, следом я выпускаю твоего клоуна, вы оба оставляете меня и ее в покое, а я забываю об этом происшествии, не ломаю ему руку – потому что, согласись, я была бы спокойнее, отправив его на пару недель в больницу и на месяц минимум оградив его руки от нас, – и на этот раз мы все забываем о случившемся. Как тебе?
Кажется, я услышала скрип зубов.
Девушка переводила растерянный взгляд с меня на спину шатена. Кажется, она не совсем поняла, что ее пытаются спасти. Да, девчонки тоже иногда бывают в преимуществе, тут главное – этим преимуществом воспользоваться. Но она не из робкого десятка, думаю, справится.
Я посмотрела на шатена, всем своим видом выражая готовность продолжать, и для пущего эффекта еще сильнее потянула руку его друга. Мне нельзя, чтобы шатен начал думать, потому что тогда он придумает, как им выкрутиться и отомстить мне, а к этому я абсолютно не готова. Моя выходка подействовала – парень сдался и выкрикнул отчаянное:
– Ладно, ненормальная, только отпусти его!
– Сначала ты уйдешь. – спокойно выставила условие. – Его выпну следом – я же не маньячка, как вы, предмет вожделения в углах не зажимаю.
Попятилась, освобождая ему проход. Он медленно двинулся к нему, не сводя с меня обезумевшего взгляда. Я пошла следом, ведя перед собой покалеченного.
– Ты не сможешь долго тут прятаться и в конце концов выйдешь отсюда! – заявил один из них.
– На вашем месте я бы не стала меня караулить, потому что, вероятнее всего, когда я отсюда выйду, то буду желать разбить ваши головы об стену. – хмуро ответила.
Я знаю, что осуществить задуманное у меня вряд ли бы вышло, но позволить им понять это я не могла.
Шатен остановился в двери, с ожидающе глядя на меня. Я подбородком указала ему убираться подальше, и лишь когда он оказался с другой стороны широкого коридора, пинком отправила друга к нему, напоследок с максимальной силой дернув руку вверх, и захлопнула дверь, задвинув засов.