– Так что случилось?
– Они к ней приставали. – негромко призналась я, хмурясь. – К девушке. В спортзале. Рука – самозащита, но этого чудовищно мало.
Какое-то время куратор молчал, позволяя проходящим мимо людям оставить нас наедине.
– Это серьезное заявление, Джерман, даже слишком серьезное.
– Насколько я поняла, у них это постоянная практика. – ответила ему. – Но все почему-то молчат об этом!
– Тебе есть, чем доказать? – на меня посмотрели со всей серьезностью. Поверил?
– Кроме его пострадавшей руки нечем. Но это ненормально, надо это прекращать!
– Я попробую что-то узнать. Если все так, как ты говоришь – эти двое поплатятся, я гарантирую.
Что ж, права была Флоренс. Мне нужна поддержка. Чертов комплекс супергероя…
– Я могу поспрашивать людей – мне они расскажут больше. Может, что-то узнаю.
– На ребят не нарывайся больше, руки они тебе не простят. Но у нас группа хорошая, заступятся. Потом вас познакомлю, хорошо?
Я кивнула, не выказывая сомнений. Если учесть, что в моей группе учится причина безнаказанности этих двоих.
Первым уроком значилось обществознание, оно у нас с новой знакомой, если не ошибаюсь, было общим предметом. Потому я не удивилась, увидев девушку в кабинете, а приветливо ей улыбнулась.
– Ты чуть не опоздала! – заявила Меган, но приветливо обняла меня.
– Я пришла вовремя, поверь. – ответила ей, занимая соседний стул. – Меня вызывали к заведующей по поводу вчерашнего. Эти двое пожаловались на меня за вывернутую руку, представляешь?
– Серьезно? – впечатлилась девушка. – Что… что там было?
– Я сказала, что все время была с тобой, отводила к врачу. Сможешь подтвердить?
– Конечно. – телефон Меган завибрил, сообщая о полученном сообщении. Она заглянула в него и хмыкнула. – Мой куратор, мисс Андейвл, вызывает к себе на большой перемене.
– Это из-за них. – я огляделась, поймав множество заинтересованных взглядов, и лучезарно улыбнулась всем в ответ. Толпы я никогда не боялась.
– Теперь они не оставят тебя в покое… – вздохнула Левинс, постучав ногтем по столу. – Прости, из-за меня ты во все это ввязалась.
– Не из-за тебя, а из-за придурков, возомнивших себя черти кем! – решительно пресекла все ее стенания. – Так, Меган, брось жаловаться на жизнь. Нам теперь не до этого, если они попробуют устроить нам сладкую жизнь.
– Ты права. – кивнула она. – И вчера была права. Я не буду их бояться. И…
Она не договорила, дернув головой, и уставилась в сторону двери таким взглядом, словно увидела приведение. Вместе с тем гомон вокруг мгновенно стих – на несколько секунд, – после чего разразился еще более бурно. Проследив за взглядом обретенной подруги, я заметила новое действующее лицо.
– Что за ажиотаж? – прошептала растерянно, но Меган услышала, и через чур эмоционально ответила:
– Шутишь?! Это же Адам Вайтемор!
Ну начинается…
В насмешку
And if I were you, I wouldn't love me neither
На твоём месте я бы никогда не влюбился в меня,
Said if I were you, I wouldn't love me neither
Говорю: на твоём месте я бы никогда не влюбился в меня,
I wouldn't love me neither
Я бы никогда не влюбился в такого, как я —
Despicable
Подлеца.
Однажды, во времена бурления гормонов и подросткового либидо, моя мама сказала мне:
– В жизни каждый будет считать долгом указывать тебе, что правильно: как жить, где работать, какого мужчину выбрать и под какую модель воспитывать детей. Плевать на все это. В своей жизни ты можешь слушать двоих: себя и меня. И как мать, я могу дать лишь один совет в деле, касающемся взаимоотношений: слушай свое сердце. Даже если выберешь не того человека, если окажется, что ты ошиблась – это лучше, чем побег. Никогда не убегай от проблем. Решай их.
Надо признать, к ней стоило прислушаться. Саманта Эвард всю свою жизнь поступала так, как велело ей сердце, и ни разу не пожалела. Выскочила замуж по окончанию первого курса университета, во втором семестре второго курса ушла в академический, так как была беременна мной, прижилась с отцом, построила свое счастье. После моего рождения восстановилась на учебе, не забросила дела, продолжила учиться, работать и воспитывать меня. Отец не отставал: практически сразу после моего рождения он вышел на практику, при чем оплачиваемую, обеспечил себя стабильным местом работы, а нас, свою семью, средствами для проживания. Выжили, выкарабкались, устроились. И мама ни на секунду не пожалела, что не избавилась от ребенка, взяла на себя ответственность и вынесла ее.