– О, Боже! – рассмеялась Меган. – Поверить не могу, что ты дала им такие дурацкие прозвища!
– Это называется «Преврати страх в проблему, дав ей имя, а затем реши эту проблему».
– Это сделало мой день. – признается девушка. – Итак, что мы будем делать?
Для начала мы со значительным опозданием возвращаемся в кабинет обществознания. Преподаватель вцепляется в нас стальной хваткой, бросаясь определениями словно баскетбольными мячиками, и я впервые действительно горжусь тем, что иногда беру в руки учебники, потому что в неравном бою героически отстаиваю свое право занять место за партой независимо от степени опоздания. После меня все-таки представляют классу, и я получаю свой первый положительный балл в новой школе.
В какой-то момент я обращаю внимание на Вайтемора, и что-то в его глазах кажется мне настолько знакомым, что я едва ли не теряюсь. Но секунды спустя глубинные озера покрываются толстым слоем льда, и я теряю к ним всяческий интерес, возвращаясь на место по соседству с Меган. Я довольно-таки привязчивый человек, так что я уверена, что на большинстве занятий буду делить парту именно с ней. Левинс, кажется, совсем не против такому положению дел, потому что на следующих двух уроках тянет меня за собой без всяких вопросов. Нарцисс исчезает из поля зрения, что помогает новообретенной подруге вести себя гораздо раскованнее. Я даже не сразу замечаю это, будучи занятой обдумыванием идей и разговорами с девушкой. Я так же пишу Флоренс с просьбой составить максимально полный список фильмов и сериалов похожего жанра, и, судя по периодически появляющемуся символу пера, подруга его уже формирует.
На перемене мы действительно бежим в канцелярию, где Меган бессовестно обналичивает свою карточку. Мы также заглядываем в кофейню, заменяя полноценный обед кружкой кофе и донатом, и вредная пища здорово поднимает настроение. Меган все-таки не выдерживает и во время нашего перекуса задает повисший в воздухе вопрос:
– Где ты этому научилась?
– Чему? – я в целом понимаю суть, но на всякий случай уточняю.
– Ты ничего не боишься и все планируешь. – пояснила девушка, оглядываясь по сторонам. – Я бы так не смогла. Да и никто из тех, кого я знаю, не смог бы.
– Я много думаю. – стараюсь отвечать максимально честно. – К тому же, в старой школе у меня так же был опыт с взаимной ненавистью. В какой-то момент я просто поняла, что нужно постоять за себя, потому что и после школы будут встречаться типы, желающие обрушить небо на наши головы, так что будет хорошо научиться бороться с этим заранее.
– За тебя никто не заступался? – последовала новая мысль.
– Моя мама за волос с моей головы способна закатать в асфальтовую дорогу всю эту школу разом, но дело не в этом. – я отвожу взгляд, так же начиная разглядывать окружающее пространство. – Однажды я смогла справиться с проблемой сама, и мне очень понравился вкус победы. Понравилось ощущение, возникающее при преодолении препятствия. И я буду бороться дальше, пока не одержу главную победу в своей жизни.
– Это какую? – интересуется девушка.
– Победу над собой.
Мы не развиваем эту тему – я подсознательно не готова обсуждать это с кем-то, кроме Флоренс. Но Меган и не настаивает, вместо этого признается:
– Я никогда не побеждала. Знаешь, я всегда была уверена, что за моей спиной большой и сильный папа, поэтому в самозащите не было необходимости.
– Неужели он никогда не пытался научить тебя самообороне?
– Ну… пытался, конечно… – девушка явно смутилась воспоминаний, связанных с данным вопросом. – Но мне, знаешь, претит мысль причинять кому-то вред. Так что настаивать он не стал, теперь отрывается на младших братьях. А те и рады, озорники.
– Каждому свое. – ухмыляюсь в ответ. Думаю, если у мамы родится мальчик, научить его бить в морду я смогу.
Уроки заканчиваются достаточно быстро. Мы уходим в библиотеку, дожидаясь, пока ученики покинут школу, затем возвращаемся к обыденным делам. Меган смотрит на меня как минимум озадаченно, когда я прошу ее показать мне все занимаемые ею парты в различных кабинетах, но стоически терпит все мои задумки, когда я прошу ее подождать до завтра.