Голос Феникса
Долетевший с лёгким майским ветерком аромат черёмухи принёс воспоминания о первой любви. Ольга остановилась, очарованная нежным запахом. Залюбовалась на деревце, окутанное дымкой белого цвета, и невольно начала перебирать в памяти отголоски далёких событий.
В начале девятого класса к ним в школу пришёл новенький. Он стоял рядом с учительским столом, рассеянно глядя в окно. Тамара Филипповна рассказывала о нём, класс разглядывал новичка, но казалось, всё происходящее его нимало не заботило.
Ольга тоже осторожно рассматривала нового парня. Высокий, худой. Бледное, породистое лицо с тонко прописанными чертами. От его фигуры, с засунутыми в карманы руками, веяло какой-то, несвойственной подросткам, уверенностью.
- Феликс, можешь занять любое свободное место, - закончила классная свою речь.
Загадочный красавец, наконец, повернулся и посмотрел на класс. Взгляд его пронзительных тёмных глаз из-под рваной чёлки остановился на Ольге. Она не отвела глаза, и он подошёл к её парте.
«Хорошо, что мы со Светкой так вовремя поругались», - мелькнула у Оли крамольная мысль.
На перемене они стояли у открытого окна, за которым ещё вовсю хозяйничало тёплое сентябрьское солнце, и говорили обо всём. Разговор тёк свободно, как будто они знали друг друга сто лет.
После уроков Феликс, как-то само собой, пошёл её провожать – не прерывать же такую интересную беседу. Но доведя Ольгу до дома он быстро попрощался и ушёл.
На следующий день всё повторилось. И так продолжалось вплоть до каникул, когда их встречи, наконец, переросли рамки школы. Он приглашал её на концерты и в кино. Они много гуляли и, конечно, всё также болтали обо всём на свете.
А с окончанием каникул, эти неформальные встречи тоже закончились. Набравшись смелости Ольга как-то решила сама позвать его на премьеру нашумевшего спектакля.
- Прости, я не могу, - Феликс опустил глаза. – У меня музыкальная школа и ежедневные репетиции. А ещё я подрабатываю, чтобы помочь маме.
Оля, конечно, расстроилась, но виду не подала. Он слишком сильно ей нравился, чтобы устраивать разборки. К тому же она догадывалась, к чему может привести такое её необдуманное поведение. Набравшись терпения, она стала ждать очередных каникул.
Перед Новым годом Феликс вдруг нарушил привычный ход вещей.
- Извини, но не смогу проводить тебя сегодня. У меня отчётный концерт.
- Ого! Поздравляю! – обрадовалась Ольга. – Что же ты раньше не сказал? Могу я прийти?
- Нет, пожалуйста, не надо. Я буду стесняться в твоём присутствии.
- Но ты же артист. Тебе следует привыкать к публичным выступлениям.
- Я выступаю уже восемь лет и не боюсь аудитории. Мне неловко только в присутствии близких. Я с трудом доиграл пьесу, когда однажды на концерте появилась мама.
«Он считает меня близким человеком», - вот, что вынесла Ольга из этого диалога. И этого ей было достаточно, чтобы смириться с ситуацией.
А на следующий день, окрылённый успешным выступлением, Феликс позвал Ольгу отпраздновать Новый год с ним и его мамой Адой Львовной. Оле непросто было уговорить родных отпустить её, но она смогла, и окрылённая побежала знакомиться с мамой своего друга.
Уютная двухкомнатная квартирка отражала стиль её обитателей. В аскетичной комнате Феликса основное место занимало пианино. А гостиная, в которой жила его мама, заведующая библиотекой, была заставлена шкафами с книгами.
Ада Львовна очень тепло приняла Олечку, каверзных вопросов не задавала. А после полуночи, когда все желания уже были загаданы, женщина, призвав Ольгу в помощницы, начала уговаривать сына сесть за инструмент. Парень сначала отнекивался, но вскоре, не выдержав двойного напора, сдался.
Ольга впервые услышала, как он играет. И это было великолепно. Она даже не сразу заметила, что слёзы текут по её лицу, настолько захватила Олю его игра. А когда мама оставила детей наедине, Феликс решился сыграть посвящённую Ольге песню. Почувствовав, что слёзы вновь подступают к глазам, Оля предложила пойти прогуляться.
Они вышли в морозную ночь. Вокруг галдела праздничная толпа. Взрывали петарды, запускали фейерверки. Оля наклонилась и, зачерпнув в ладошки пушистый снежок, запульнула им в друга. Феликс погнался за ней, чтобы отомстить. И, в результате, оба, хохоча, повалились в ближайший сугроб. Она увидела совсем близко его внезапно ставшее совсем серьёзным лицо.
«Вот и моё новогоднее чудо», - мелькнула у неё мысль, а уже в следующий момент Оля ощутила пряный вкус его губ.