- Сердечный приступ. У неё с сыном беда приключилась, в больницу попал, еле выжил. У Ады ещё тогда проблемы с сердцем начались. А в тот день мы как раз у неё сидели, чай пили. Она радостная такая была. Говорила, сына выпишут скоро. А потом ей позвонили. Она послушала, трубку положила, посерела вся и оседать стала. Я еле подхватить успела. А она мне говорит: «Нет больше моего сыночка». Скорая долго ехала, не дождалась их моя подруженька, - слёзы заблестели на глазах соседки.
- Феликс тоже умер? – Оля облокотилась о стену.
- Да, в один день их не стало. Ни дня Адочка без сына жить не захотела. Сразу за ним ушла. Тебе плохо, доченька? Может зайдёшь ко мне? – забеспокоилась соседка, приглядевшись к Оле.
- Нет, спасибо, извините.
Ольга поспешила на улицу. Как когда-то её окружило шумное новогоднее веселье. Она отошла подальше от толпы и упала спиной в сугроб. Звёзды сочувственно поглядывали на неё с высоты. Тёмное небо озарялось временами отблесками фейерверков. Почему второй раз её желание не исполнилось? И теперь уже никогда ему не суждено сбыться. Без Феликса мир резко опустел. Только сейчас она в полной мере осознала, как много он значил для неё. Она думала, что у неё ещё есть время всё исправить. Была уверена, что когда-нибудь они всё же будут вместе. Сначала ждала его первый шаг, потом мучилась угрызениями совести и подбирала правильные слова. Может если бы пришла к нему раньше, то её красивый, талантливый мальчик был бы сейчас жив?
***
- Как ты живёшь, Олюшка?
От такого, казалось бы, простого вопроса мамы слёзы выступили на глазах Оли. Столько было искреннего участия и обеспокоенности в её голосе. Только мама знала, как не легко дались Ольге это последние полгода.
- Я нормально, мам, - быстро пробормотала девушка, отворачиваясь, чтобы не показывать слёз.
Они медленно шли по вечерней Москве. Дневная жара отступила, напоминая о себе лишь тёплыми, обволакивающими волнами от нагретого за день асфальта.
- Я вижу, как нормально, - настроение дочери не укрылось от мамы. – Ты всё ждала чего-то, а жизнь проходила мимо. Теперь ты хотя бы знаешь, что этого уже не случится. Может пора забыть его? Ты молодая, красивая, вон на работу хорошую устроилась. Оглянись вокруг, уверенна, что масса мужчин заглядывается на тебя.
- Хорошо, мам, я постараюсь, обещаю.
Оля сдержала слово, приняла ухаживание от Вадима, с которым вместе работала. Парень был чуть старше Ольги, хорош собой, начитан. Коренной москвич, что особо радовало маму Оли.
Молодые люди стали встречаться. Вадим не торопил девушку, зная её печальную историю. Он красиво ухаживал, водил по театрам, музеям, окружал заботой.
Лишь через пару месяцев решился поцеловать её, в очередной раз проводив до дома. Ей не было противно, нет. Она просто ничего не почувствовала. И это сильно расстроило Олю. Ведь Вадик был практически безупречен. Даже придраться не к чему. Но она не хотела более морочить ему голову и сказала, как есть:
- Прости. У меня внутри пустота.
Он понял, отступил. Даже в расставании не утратил своей безупречности. А Оля вновь осталась наедине со своей печалью.
***
Ленивое субботнее утро. Ольга раздвинула тяжёлые шторы и вновь юркнула под одеяло. Комнату тотчас до краёв заполнил солнечный майский день. Как же хорошо! Впереди два выходных и можно понежиться в кровати сколько влезет. Безмятежную негу прервало настойчивое пищание планшета.
- Прииивет! – на всё окошечко Скайпа расплылась довольная мордаха младшей сестрёнки.
- Ну, привет, - усмехнулась Ольга. – Колись, что тебе от меня понадобилось ни свет ни заря?
- Ты же помнишь, что у меня скоро день рождения?
- Помню, конечно, но последний айфон не проси.
- И не надо, Я хочу на концерт Феникса.
- Кого?
- Феникса! Ты что его не знаешь? Он сейчас из каждого утюга звучит.
- Первый раз слышу, - удивилась Оля.
- Ну, ты деревня! Это немецкий певец и он шикарен.
- Ты предлагаешь в Германию на концерт слетать?
- Через неделю у него будет первый концерт в России. У тебя там наверняка вся Москва афишами увешана. Ты по сторонам-то смотришь иногда?
Ольга действительно мало оглядывалась вокруг. Ей до сих пор часто в толпе мерещился Феликс. Потому она предпочитала смотреть под ноги, перемещаясь между работой и домом.