Но она не стала посвящать в это сестру. Заверила, что достанет билеты и отключилась. Но попасть на этот концерт оказалось не так просто. Ольге пришлось перекупать дорогие билеты с автограф-сессией. Но чего не сделаешь ради счастья младшенькой?
Шоу поразило Ольгу своим размахом. Зал был до отказа заполнен девушками разных возрастов. От совсем юных фанаток до дам преклонного возраста. На сцене начали бить пиротехнические фонтаны, грянули первые аккорды и прямо посреди языков пламени возник солист. Зал приветственно взвыл.
Ольга вздрогнула, впервые услышав голос, льющийся со сцены. В нём было что-то до боли знакомое. Она стала вглядываться в человека на сцене, но быстро одёрнула себя.
«Феликс мёртв. Кого ты ожидаешь там увидеть?»
Попыталась разобрать слова на английском. Что-то про обновление, новую жизнь, ну и про любовь, конечно. Нежная мелодия проникала под кожу, трогала до слёз. Оля обвела взглядом зал. Не одну её сумел растрогать заморский гастролёр.
После концерта они оказались в конце большой очереди за автографами. Оля уже и сама хотела поближе взглянуть на человека, который впервые за долгое время сумел разжечь огонь в её груди.
Наконец, они вдвоём зашли в гримёрку. Ольга терпеливо ждала, когда солист распишется на открытке сестры. Подняв глаза, он встретился с ней взглядом. Не Феликс, конечно, но как похож. Внезапно певец вскочил и бросился к ней.
- Оля, это ты? – были последние слова, что она услышала.
- Очнись, Оля! – он обеспокоено склонился над ней.
- Этого не может быть. Ты же умер. И это не твоё лицо.
Ольга не могла собраться с мыслями. Диссонанс его голоса и чужой внешности сбивал её с толку.
- Я жив. Пластическая операция. Я всё объясню. Поехали ко мне в отель.
Оля и не думала противиться. За этим человеком она готова была идти на край света.
Они завезли домой сестру и поспешили в его номер, где проговорили до утра.
- Начни с того, почему тогда прогнал меня из больницы? – попросила Оля, когда они остались наедине. – Ты не простил мне ту школьную историю? Я не должна была сбегать тогда. И потом мне стоило поинтересоваться куда ты пропал. Эта чёртова гордость мешала мне.
- Оля, перестань. Я никогда не винил тебя. Ты не знала. А прогнал я тебя лишь потому, что не хотел быть обузой. У меня не было уверенности, что я смогу ходить после таких травм. Но пока я был привязан к больничной койке, я писал свою музыку. И мне повезло. Мой друг из музыкальной школы, давно уехавший на Запад, свёл меня с немецким продюсером. Тому так понравились мои произведения, что он готов был оплатить моё лечение в Германии. Я отказался. Опять же побоялся, что не смогу восстановиться и он лишь зря вложится в меня. Но у меня появилась надежда. Я начал тренироваться с удвоенной силой. Параллельно повторял английский. Когда смог ходить с палочкой, то согласился на переезд. У меня уже были билеты на руках, но я понял, что не смогу улететь, не взглянув в глаза тому, кто сделал это со мной. Я узнал его адрес и, выйдя из больницы, первым делом поехал к нему загород. Шёл от станции, прижимая документы о выписке к груди. Вспоминал всё, через что мне пришлось пройти из-за него и проклинал. А потом увидел, что его дом горит и бросился его спасать. Пытался вытащить, но не успел. Балка рухнула и завалила выход.
Очнулся в больнице забинтованный, как мумия. Оказалось, что мой обидчик не выжил в том пожаре, а люди, что нас вытаскивали не поняли кто есть кто. Мы обгорели до неузнаваемости. Увидев медицинские документы рядом с домом, маме сообщили о моей смерти. Её несчастное сердце не выдержало ещё одного потрясения. О том, что я выжил знал лишь один мой друг, которого я попросил заняться продажей квартиры. Мне было бы сложно вернуться в наше с мамой гнёздышко. Я попросил друга никому не говорить, что я выжил. Но тот, игнорируя мою волю, связался с продюсером. Они вместе организовали мою перевозку в Германию. Потом серия пластических операций, восстановление. Мой немецкий спаситель назвал меня Фениксом, потому что я также, как та мифологическая птица имею свойство восставать из пепла. Это стало моим сценическим именем.
Ольга слушала его со слезами на глазах.
- Пожалуйста, не плачь! – он аккуратно коснулся пальцами её щёк, чтобы смахнуть слезинки. – Твой образ был со мной все эти годы. Только благодаря этому мне удавалось выживать в любых обстоятельствах. Когда моя карьера пошла в гору, я приехал в Москву. Узнал, где ты живёшь и ждал в твоём дворе. Но ты появилась не одна. Вы трогательно прощались у парадной с каким-то мужчиной. И я решил не беспокоить тебя.