— Еще щенками взяли с братом, — Илиос погладил подошедшего пса по лобастой голове. — Этого, черного, назвали Мавром.
— Мавр, — Нерей изобразил легкий полупоклон. — Приятно познакомиться.
Пес склонил голову набок, свесив уши, и негромко гавкнул.
— А остальные? — Нерей двинулся вперед, с любопытством оглядывая рыжего и серого.
— Серый — Гриз, рыжого зовут Дзи.
Нерей обозначил два кивка.
— И с вами приятно.
Дзи неуверенно вильнул хвостом, оглядываясь на хозяина. Увидев кивок, завилял открыто и немедленно ткнулся головой в ладонь Нерея, напрашиваясь на ласку.
— Ишь какой, — с удовольствием потрепав лохматую голову здорового рыжего пса, усмехнулся Нерей.
— Он такой. Постоянно хочет, чтобы гладили, — Илиос улыбнулся. — Иногда кажется, что еда ему не так интересна, как чтобы почесали.
— Хорошие приоритеты, одобряю.
Напряженный, рослый и серьезный Мавр шествовал впереди, всматриваясь и принюхиваясь. Дзи толкал то Нерея, то Илиоса, путаясь иногда под ногами, а Гриза больше всего интересовали кусты вокруг.
Хвойный лес дышал осенью. И без того редкая трава жухла и теряла краски, дул свежий ветер, где-то перекликались птицы. Разговоры затихли, охотники следили за дыханием и дорогой, негласно решив продолжить обсуждение вечером, когда окажутся на месте.
***
Янос с детства отличался физической силой. Значительно выносливей сверстников, мощнее и быстрее, он также обладал взрывным несдержанным характером и частенько дрался на улицах с другими мальчишками. В их обществе он стал изгоем — слишком выделялся, вызывая зависть, и нередко его ходили учить тумаками компаниями по пять-семь человек. Но даже это не гарантировало им успеха, частенько Янос умудрялся навалять обидчикам даже с таким перевесом в количестве.
Илиос пытался сдержать брата. Иногда у него даже получалось. Он был тоньше, сообразительнее, спокойнее. Там, где Янос отвечал кулаками, Илиос гасил конфликт и обретал союзников и партнеров.
Янос ему завидовал. Завидовал той прозорливости, которую видел в брате, способности ловко добиваться своего, нравиться другим и договариваться. Сам он умел только отлично бить в челюсть, что, в общем-то, тоже хорошо, но отношениям с окружающими не способствовало.
Он легкой трусцой двигался по лесу, параллельно изучая возможности Афины. Анализ, поиск следов, опции команды, ветки навыков — Янос чувствовал, что отчаянно желает себе свою, и тщательно гасил надежду на обладание разрушительным голосом.
— Афина, — на выдохе сказал он. — Ты успеешь проанализировать мои… генетические… — он споткнулся на полуслове, бывшего для него сложным, и ощутил неловкость попалам с раздражением. Некстати вспомнились чертовы аристократы.
«Афина сообщает: для анализа генома необходим полный функционал».
— Значит, только когда свою достану?
«Афина подтверждает».
Янос ругнулся сквозь зубы и едва сдержал ускорение. Трусцой он мог передвигаться сутки, если сейчас перейдет на бег, то выдохнется спустя часов пять-шесть.
«Такие задержки не дело», — подумал он и постарался отрешиться от назойливого раздражения. — «Осталось день потерпеть, и получу свою».
***
Нерей вдумчиво рассортировывал руду по трем рюкзакам. Илиос вполголоса ругался рядом:
— Да куда столько? Этого на полноценный отряд хватит!
— Скажи это Тавриону, — усмехнулся Нерей. — Он тащил это на себе в одиночку несколько часов. Ночью, в лесу. Только что обворовав шахту под носом у караула.
Илиос присвистнул.
— Исключительная жадность, — с толикой уважения сказал он.
— А то, — Нерей ощутил гордость за Тавриона. — И я понимаю его логику. Никто из создающих никогда не делал работу кузнеца. Вроде и близко с архитектурой и строительством, но все же другое.
Илиос кивнул.
— Тут им, конечно, виднее. Я-то даже в работе их никогда не видел.
Нерей хмыкнул.
— У тебя представится шанс. Выглядит впечатляюще, поверь на слово.
— А ты… Ты никогда не завидовал?
— Конечно завидовал. И завидую, — Нерей отошел на шаг, оценивая размеры разложенных на три части грубо обработанных кусков. — Они такие вещи умеют! То, что человек своими руками годы будет делать, они могут сделать за несколько месяцев. И то, включая расчеты и чертежи.
Илиос со вздохом присел на бревно, механически поглаживая Дзи, мокрым носом подбирающимся ему под руку и возбужденно потявкивая.
— Им повезло, — сказал он. — Мы вот с братом сами дом строили. Долго. Достраивали за отцом. То денег ему не хватало, то материалов. Жили во временном жилище всю жизнь, мечтали, как наконец-то достроим. И вот.
Он вздохнул, ощущая неловкость. Иногда ему казалось, что это большая глупость, так переживать из-за дома — но это было дело жизни их отца, а потом и их собственным.
— И кто теперь в нем живет?
— Кригеры-ученики, — Илиос порывисто поднялся. — Мавр, за мной! Я схожу, раздобуду нам ужин.
Нерей наблюдал, как он быстрым шагом уходит, постепенно растворясь в лесу. Высокие, многометровые гиганты внизу были лишены веток, давая пространство низкорастущим кустарникам, и все же просветы между стволами оставались большими. Старый охотник видел, как напряженно шагает взбудораженный и уязвленный Скалистос.
Растерявшийся Дзи подошел к Нерею и смачно чихнул.
— Расстроился твой хозяин, — погладив его по голове, сказал Нерей. — Всю жизнь строили, а кригеры туда учеников в итоге заселили. Даже захватчики, жившие в землянках, так низко дело их рук оценили. Обидно ему, понимаешь?
Дзи приподнял уши, внимательно слушая человека, и согласно тявкнул.
— Мы с тобой разведем костер, чтобы поужинать. Неси мне хворост.
Удивительно, но пес понял, что от него хочет этот новый, добродушный человек, и спустя пятнадцать минут вернулся с хворостом в пасти.
— Хороший мальчик, — Нерей улыбнулся псу. — А твой товарищ, если не будет работать, так и не поест. Да, Гриз?
Серый пес меланхолично поднял морду, вывалив язык.
— Дрова неси. И ты тоже, да.
Гриз нехотя поднялся с нагретого места и неспешно потрусил глубже в лес.
— Удивительно, как они их воспитали, — хмыкнул Нерей. — Тоже теперь хочу собаку.
Илиос вернулся спустя час, обнаружив уже горящий костер.
— Утром вернется брат, — сказал он. — Ему тоже нужно будет оставить.
— А он справится? — все-таки уточнил Нерей. — Я думал, он хотя бы поспит.
— Еще как, — Илиос улыбнулся, но почему-то грустно. — Для него это плевое дело.
— Хорошо, — Нерей принял тушку зайца для разделки. — Вкусный будет ужин.
***
Кассандра лежала без сна, глядя в потолок. Она нашла лучшую из комнат в этом крыле, закрылась на щеколду изнутри и рухнула на постель.
Она устала так сильно, что даже не могла уснуть. Напряжение оставалось в теле, не желая ее покидать, взвинченные мысли о прошедших шести годах не давали закрыть глаза. Кассандра думала о своих ошибках.
Не подошла к Влахосам — а ведь еще тогда хотела. Не привлекла Тавриона. И ведь тоже размышляла, рассматривала, стоит ли. Не подошла к охотникам. Не-не-не.
Кассандра все же прикрыла веки, расслабляя мышцы поочередно. Ступни, голени, бедра, поясница. Когда она мысленно дошла до грудины, то расплакалась.
Она не знала, почему плачет. Причин было так много, что она в них терялась. Выплакавшись, она свернулась в клубок и отключилась, провалившись в болезненный, тяжелый сон.
Проснулась Кассандра спустя несколько часов. Хмуро посмотрела в окно, где светило отвратительно яркое полуденное солнце, рывком поднялась и привела себя в порядок. Идея о том, как доставить в Эрзо реликты, крутилась в ее голове.
«Рискованно. Но других нет», — она закончила заплетать косу и поморщилась, глядя на себя в тусклом полированном блюде. — «Покойнике в могиле лучше выглядят».
Она вышла из комнаты и прошла в кухню, надеясь, что встретит там Эвра. За столом с чашкой дымящегося отвара сидела Ника.
— Будешь? — она кивком указала на котелок, отставленный от печи. — Нашла здесь сбор трав и ягод.