Дуайт ограничивался преимущественно односложными замечаниями вроде «ага», «гм-м», «ух ты» и соглашался, «да, дорогая», вынимая из машины блюдо с фрикасе. Он давно усвоил, что жену можно и не слушать, когда она сядет на любимого конька. Достаточно было в паузах вставлять междометия, даже не зная, о чем она в данный момент толкует.
— Думаю, что она ему надоест и они расстанутся. Так всегда бывает с людьми, между которыми нет истинной связи, как у нас с тобой.
Она взмахнула ресницами и похлопала его по руке. Дуайт понял сигнал и в свою очередь одарил ее теплым и любящим взглядом.
— Когда он освободится, мы его пригласим к нам поужинать и Кристал Бин тоже. Я, может, подыщу какого-нибудь подходящего партнера и для Тори, человека ее круга. Хотя это будет нелегко, немногим могут понравиться такие странные особы. Иногда она так смотрит на меня, что у меня просто мороз по коже подирает. Тори! — без всякого перехода воскликнула Лисси, когда Тори открыла дверь, и распахнула ей свои объятия. — Дорогая моя, я так расстроилась, услышав о смерти твоей матери. Мы с Дуайтом выехали сразу, как только узнали. Бедняжка! — И Лисси пылко обняла Тори. — Конечно, ты чувствуешь себя плохо, и не надо притворяться перед нами, старыми друзьями. Садись, а я приготовлю тебе чашечку чая. И еще я привезла фрикасе. Тебе нужна сейчас горячая пища, чтобы поддержать силы. Кейд!
Она выпустила Тори из объятий и обратила все внимание к вышедшему из кухни Кейду.
— Я рада, что ты здесь и заботишься о Тори. В такое время ей необходима поддержка друзей. — Лисси чувствовала себя в чужом доме полновластной хозяйкой. — Дуайт, отнеси фрикасе на кухню, чтобы я его могла разогреть.
— Лисси, ты очень добра… — начала было Тори.
— Не надо благодарностей, мы же друзья. Мы с тобой, и ты во всем можешь рассчитывать на нас, правда, Дуайт?
— Разумеется. — И он с беспокойством взглянул на Кейда и на Лисси, которая увлекла Тори на кухню. — Я не могу ее остановить. Она думает, что так надо.
— Я в этом уверен.
— Ужасное событие. Ужасное. Как Тори держится?
— Она справляется. Я за нее тревожусь, но она на высоте.
— Говорят, что это дело рук Ханнибала Бодена. Слухи у нас распространяются быстро. Обстановка обостряется. И будет еще хуже.
— Не думаю. Шеф Расc уже наметил план действий? Он знает, кто это сделал?
— У него есть свои соображения, — уклончиво ответил Дуайт.
— Создается впечатление, что Боден убил и Хоуп.
— Убил Хоуп? — Дуайт опасливо взглянул в сторону кухни. — Боже милостивый, Кейд. Просто не знаю, что и сказать. Что и подумать.
— И я тоже. Пока.
— Дуайт, иди скорее и принеси блюдо, — позвала Лисси.
— Иду… Я постараюсь увезти Лисси как можно скорее. Я знаю, что сейчас вам не до компании.
— Спасибо. И буду тебе также благодарен, если ты не станешь распространяться относительно Ханнибала Бодена в связи с Хоуп. Особенно при Лисси. Тори сейчас и так непросто.
— Можешь на меня положиться. И дай мне знать, чем я могу помочь. — И он, сделав над собой усилие, улыбнулся. — Ты, я и Уэйд. Мы снова возвращаемся в прошлое.
Из кухни вдруг раздался взвизг, и Дуайт одним прыжком преодолел расстояние до двери. Лисси, вытаращив глаза, разинув рот, вцепилась в руку Тори.
— Они помолвлены! Дуайт, ты только взгляни, что у Тори на пальце, а они даже словечком об этом не обмолвились.
Дуайт взглянул на старинное кольцо, потом перевел взгляд на Тори. Вид у нее был усталый и одновременно смущенный.
— Надеюсь, вы будете очень счастливы.
— Конечно, они будут счастливы, — и Лисси бросилась обнимать Кейда. — Ах ты, хитрец! Так долго не поддавался, а потом взял и выбрал Тори. Мы должны это отметить. Выпить за счастливую парочку. Ой!
Лисси, смутившись, умолкла.
— О чем я думаю? Дорогая, ты, наверное, просто разрываешься между горем и счастьем. Помолвка — и одновременно смерть матери. Но жизнь продолжается, помни об этом.
— Спасибо, Лисси. — Тори сумела наконец освободить руку.
— Тори, дай мне знать, не могу ли я быть чем-нибудь полезна. Я все сделаю. Все абсолютно. Мы с Дуайтом будем просто счастливы, если потребуется наша помощь. Правда, Дуайт?
— Правда. — И он обнял Лисси. — А теперь мы пойдем, но вы звоните, если что понадобится. Не провожайте, мы найдем дорогу.
И он повел Лисси к выходу.
— Спасибо.
— Вообрази! Только вообрази, — начала Лисси, едва они вышли за порог, — у нее помолвка, и как раз сегодня она узнает, что ее палочка убил ее мамочку. Не знаю, Дуайт, что и думать. Она планирует свадьбу и похороны одновременно. Я же говорила тебе, что она очень странная.
— Да, ты говорила, милая. — Дуайт втолкнул ее в машину и захлопнул дверцу. — Да, ты точно мне об этом говорила.
Кейд сел за стол. С минуту они с Тори молча, внимательно глядели друг на друга.
— Извини, — сказал он наконец.
— За что?
— Дуайт мой друг, но он к тому же муж Лисси.
— Она глупая женщина. Не слишком хитрая и не очень плохая. Она живет тем, что сует нос в чужие дела, дурные и хорошие. Сейчас она просто ума не приложит, как ей себя вести. Виктория Боден в центре скандала, и в то же время она помолвлена с одним из самых выдающихся людей округа. Дуайту не удалось бы вытащить ее отсюда так быстро, если бы она не жаждала поскорее припасть к телефонной трубке и приступить к распространению информации.
— И это тебя беспокоит?
— Да. — Тори вышла из-за стола. — Я знала, что, когда приеду, все мои действия будут рассматриваться под микроскопом. И я была готова к этому. Я приехала сюда, чтобы наконец решить загадку, что случилось с Хоуп, или по крайней мере научиться с этим жить. Я знала, что будут разговоры, пересуды, взгляды, любопытство. Я хотела их использовать в своих целях, привлечь любопытных в магазин. И я это сделала. Это холодный расчет.
— Нет, это здравый смысл, — возразил Кейд. — Может быть, жестковатый, но нехолодный.
— Я приехала, чтобы вернуться к себе самой. Доказать, что я многое смогу. И знала, что за это придется платить. Но я не ожидала, что со мной будешь ты.
Он встал, подошел и откинул ей волосы со лба.
— Придется тебе к этому привыкать.
— Кейд, мой отец… Что бы он ни представлял собой, это частично передалось и мне. И ты должен все взвесить еще раз, прежде чем связать свою жизнь с моей.
— Наверное, ты права. — И Кейд увлек ее в спальню. — Но тогда ты должна знать о моем прадедушке Горэсе, который состоял в плотской связи с братом жены. Когда она узнала об этом и пригрозила ему, что обо всем расскажет, Горэс и его любовник расчленили ее и скормили крокодилам.
— Ты это выдумал.
— Нет, честное слово, нет.
И он положил ее на постель.
— Ну, крокодилы — это семейная легенда. Некоторые говорят, что жена Горэса просто-напросто сбежала в Саванну и прожила там в тоскливом одиночестве до девяноста шести лет. Но как бы то ни было, этот эпизод не украшает родословную Лэвеллов.
Тори повернулась к Кейду и положила голову ему на плечо.
— Хорошо, что у меня нет братьев.
— Это точно. А теперь поспи, Тори. Главное, что мы с тобой вместе. И это единственное, что имеет значение.
Она заснула, а он лежал без сна и прислушивался к звукам в ночи.
Глава 28
— Кейд, мне не стоит идти туда. — Тори окинула взглядом башни «Прекрасных грез». — Я не хочу видеться с твоей матерью. Это никому из нас не пойдет на пользу.
— Но мне необходимо с ней поговорить, и я не хочу отпускать тебя одну в город. Не хочу спускать с тебя глаз, пока эта история не кончится.
— Но ведь я могу подождать в машине, — предложила Тори.
— Давай заключим компромисс. Ты подождешь меня в кухне. Моя мать не часто там появляется.
Тори снова хотела возразить, но уступила. Слишком она устала, чтобы спорить. От многочисленных ночных сновидений. От множества дневных образов, теснящихся в мозгу. «Пока эта история не кончится», — сказал он, словно она может закончиться.