С этими словами надсмотрщик развернулся и двинулся к воротам барака.
Глава 3 — Сделка
«Не бойся продаться, бойся узнать, что твоя цена недостаточно высока.»
Мудрость Мастеров
библиотека Харенбора
Он стоял на невысоком холме и рассматривал странный мир вокруг себя. Огромные крылья заполнили собой половину неба. Маленькие фигурки сгрудились посреди безжизненной равнины. Повсюду среди низких холмов пролегали глубокие рытвины. Вода ушла из этих мест, оставив лишь грязь на дне пересохших прудов. Некоторые из оборванцев спускались вниз, ползком, словно ящерицы. Они разламывали верхний, затвердевший и потрескавшийся слой грязи на дне котлованов и вкапывались в ил. Десятки тел, извивающихся на дне, скулящих от страха посреди безмолвной равнины. Далеко вверху ветер гнал по оранжево-красному небу рваные перья туч. Но под черными крыльями не чувствовалось ни единого дуновения. Там, куда падала тень от гигантского живого купола, все как будто останавливалось. Но не шевелился и саммонстр, застыв на своем насесте без единого движения. Гигантская шея терялась где-то далеко в небесах, огромные лапы вырастали прямо из земли вдалеке, словно черные горы. По сравнению с гигантом, стены, окаймлявшие равнину, смотрелись игрушечными. Внезапно людская масса, раскиданная по земле, пришла в смятение. Тихие голоса слились в единый шум, наполнивший безжизненное пространство. Словно вторя им, с высоты небес донесся голос исполина. Низкий гул наполнил все вокруг. И толпы людей заметались в ужасе по грязным канавам. А затем огромные крылья пришли в движение. Медленно, очень медленно две половины купола поднялись и опустились. По равнине прокатилась воздушная волна. Она прижимала людей к земле, вжимала их в поверхность. Вой ветра звучал в ушах, оглушал, но еще страшнее оказался новый звук. Он распространялся прямо по земле, заставляя ее дрожать. Непохожий ни на что иное, и в то же время безошибочно узнаваемый. Это трещали и рассыпались городские стены. Люди завизжали, зарываясь глубоко в грязь… Следя за тем, как каменная лента на горизонте становилась все ниже. А затем в одну секунду все стихло.
Черные крылья превратились в высокие каменные своды. В этом морозном помещении прямо под потолком клубился туман, и сквозь него пробивалось временами слабое синее свечение. Там, в глубине, двигались размытые очертания. Потоки света, линии тьмы. Одна фигура, две, три… Призраки старцев выплывали из тумана, они материализовались постепенно, их очертания дрожали под набегающими потоками воздуха, расплывались и вновь обретали четкость. Пять пар глаз открылись и уставились на человека, на туманных лицах прорезались пять улыбающихся щелей. Один из стариков протянул перед собой руку и разжал пальцы. Среди клубящегося тумана парил ключ. Ярко красный, словно раскаленный, он могбы затеряться на огромной ладони, ели бы не источал свет. Словно кто-то вырезал дыру в картине, стоящей перед очагом. Человек потянулся за ключем, и вдруг туман всколыхнулся. Там, где только что парили фигуры, вновь возник ужасный силуэт. Чудовище окружало багровое небо. Посреди равнины поднялся ветер, неся с собой раскаленный песок. А ключ завис прямо в воздухе, сияя так ярко, что даже чудовище обратило на него внимание. Гигантоткрыл пасть ипотянулся вперед…
— Аааа! — Дарси выпрямился и уставился на ошарашенных друзей. Повисла короткая пауза, во время которой проснувшийся мучительно соображал, где он и что с ним произошло. Первым делом Дабс опознал парочку, рассевшуюся на своих койках. Баф радостно скалился, косматая борода Грюнера разъехалась в стороны, что обычно также означало ухмылку.
— Ты начинаешь напоминать мне нашего большого друга, — прогудел бородач.
Сознание наконец-то вернулось на место, и Дарси выдавил из себя нечто похожее на ответную улыбку.
— Надеюсь, не слишком.
— Вроде осталась еще пара отличий… — Грюнер мотнул головой в сторону, — Смотри.
Дабс повернул голову, оглядывая барак. Еще не рассвело окончательно, но в помещение уже пробивалась утренняя серость. В неровном свете можно было различить очертания множества людей, свернувшихся на своих лежанках. Постели трех друзей находились возле одной из стен, и еще вчера рядом возвышались многочисленные холмики из шкур и тряпок. Теперь же приятелей окружало абсолютно пустое пространство. Ближайшая лежанка находилась на расстоянии десятка шагов. С нее, как и со многих других, на Дабса уставились чьи-то глаза.
— Новый день, — Дабс постарался сказать это дружелюбно, но получилось не слишком удачно.
В ответ послышалось сердитое бормотание. Тихо бранясь себе под нос, человек опустил голову на то, что служило ему подушкой. Еще несколько работников последовали примеру соседа. Но были и такие, кто продолжал пялиться на нарушителя спокойствия. Один из недовольных мужчин смачно сплюнул на пол и прошептал что-то своему соседу.
— Плохо, — Грюнер покачал головой, — Все боятся.
— Да уж точно не хорошо. Ну, хоть здоровяк пришел в себя.
Баф улыбнулся еще шире и подсел ближе.
— Да, парень, я тоже рад тебя видеть, хоть ты и не упрощаешь нам жизнь, — Дарси придвинулся и внимательно осмотрел верзилу. О странном припадке напоминали разве что синяки под глазами.
— Похоже, он в порядке, Грюнер.
— Да, похоже… А ты?
— Ну, я тоже.
— Угу…
Бородач уставился прямо на Дариана, явно ожидая продолжения разговора. Какое-то время Дабс не мог сообразить, чего от него хотят, и лишь спустя несколько мгновений до него наконец дошло. Грюнер обладал неподражаемым чувством такта и никогда не лез с расспросами. Даже если его что-нибудь очень сильно интересовало, он просто ждал, пока человек сам не захочет открыться. К примеру, сейчас Грюнер был любопытен просто сверх меры, что на него вовсе не походило.
— Торч предложил мне место надсмотрщика.
Какое-то время приятель продолжал сверлить Дабса глазами, затем запустил пятерню поглубже в бороду и поскреб щеку.
— Хм…
— И это все, что ты можешь мне сказать?
— А что? — Грюнер пожал плечами, — Поздравляю.
— Было бы с чем… Не уверен, что гожусь для этой роли, да и наоборот. Меня просто покупают за хорошую цену. И то, что у меня, как оказалось, есть своя цена— неожиданно… Обидно! — Дабс и сам не заметил, как стиснул кулаки.
Баф насторожился, как всегда тонко чувствуя настроение друзей. Его улыбка быстро испарилась, и теперь он озабоченно переводил взгляд с Дариана на Грюнера и обратно, пытаясь понять, что же стряслось. Грюнер нахмурился и отвел взгляд, Прошло несколько мгновений, и суровый бородач засопел, собираясь с мыслями:
— Я думаю, ты будешь хорошим начальником… Или останешься хорошим человеком. Решать, конечно, тебе, а я поддержу — ты же знаешь.
Дариан перевел взгляд с одного приятеля на другого. Теперь на него глядели две чрезвычайно серьезные физиономии. Одна другой мрачнее, грязнее и… торжественнее, что ли? Баф и вовсе, явно ни шарха не понимая в происходящем, умудрился состроить такую гримасу, словно ожидал оглашения приговора на суде. Дабс не выдержал и расплылся в широченной ухмылке:
— Что ж, спасибо за совет, друг… Знаешь, а ведь немой патруль — гениальное название!
— И-и-и раз!
Повозка наклонилась, и через борт посыпался мусор.
— Сильней!
Еще несколько тел полетели вниз со стены.
— Тащи!
Разбитые колеса жалобно заскрипели, и очередная группа носильщиков освободила место в очереди. Сегодня бригада Торча дежурила возле южной стены. Район поблизости от барака носильщики всегда оставляли напоследок, из-за чего работы всегда накапливалось невпроворот. И сегодняшний день не стал исключением. Вдобавок ко всему один новичок из последнего пополнения чуть не улетел вместе со своей телегой за стену, и сейчас получал в сторонке нагоняй от более опытных товарищей. Пока всей толпой затаскивали телегу обратно, пока дружно навешивали затрещин провинившемуся, подоспела еще пара четверок. В итоге на вершине собралась целая колонна из ожидающих своей очереди носильщиков.