Новая одежда сидела удобно, в отличие от того рубища, которое Дарси приходилось носить на отработке. Ничего особенного: простые коричневые штаны с куском ткани вместо пояса, прочная матерчатая куртка того же цвета, и тонкая серая рубаха из льна. Но, главное, вся одежда была чистая! Чистая и свежая, и не воняла помоями! Да и сам Дабс больше не был покрыт слоем въевшейся грязи. Первая помывка за последний месяц — Торч водил своих людей на один из дальних прудов в Старом Русле очень редко, и только тогда, когда уже сам не мог вытерпеть запах, идущий от подчиненных. И, наконец, что было уж совсем невероятным, новые наниматели расщедрились на покупку простеньких сандалий. Кожа была грубой, плохо гнущейся, без обмоток новую обувь носить бело невозможно, но все же она неплохо защищала стопы. Видимо, предстоящее путешествие обещало быть долгим. И непростым.
Дарси чувствовал себя почти как в старые добрые времена — счастливым, смелым и свободным. Конечно, последнее было правдой лишь отчасти. Рядом с Дабсом вышагивал охранник. Имени этого парня Дарси не знал, впрочем, как и имени того вояки, что ранее сопровождал Гарибальдо. Они были похожи, эти двое — начиная от доспехов и кончая постоянно настороженным взглядом. Хотя сопровождающий Дарси был еще совсем юным, и явно не слишком уверенным в себе бойцом. С его лица то и дело сползала серьезная маска, и он отвлекался то на проходящую мимо красотку, то на товары очередного лавочника. Но уже в следующую секунду вспоминал о своем задании и хмуро поправлял висящие на поясе ножны. И делал он это примерно каждые пятьдесят шагов. Дарси улыбнулся про себя. Если Гарибальдо так уж хотелось удостовериться, что его новый работник не сбежит, надо было отправить более опытного охранника. Такого Дарси мог обвести вокруг пальца безо всяких проблем. Если бы хотел. Но сбегать — не входило в его планы.
Дабс и его незадачливый конвоир пересекли очередной перекресток. Здесь проходила граница двух районов — Ремесленников и Торговцев. Широкие улицы были, как всегда, оживленными — люди толкались и спешили по своим делам. Обходя веселую компанию, Дарси поднял взгляд и увидел вдалеке темный силуэт огромного здания. Магистрат — даже на расстоянии он создавал ощущение власти, словно нависая над городом. Вот только теперь для Дабса дом Советников был лишь огромной неказистой грудой черного камня, норой, в которую, подальше от яркого света, заползали старые змеи. Блеклые и растерявшие зубы, пропитавшиеся собственным ядом, дряхлые рептилии продолжали шипеть из глубины логова, наводя ужас на незваных гостей. И мало кто мог догадаться, что змеи шипят в основном друг на друга, и их уже давно не стоит бояться.
Магистрат скрылся из виду. Дабс отогнал непрошенные мысли и вновь улыбнулся. Слишком хороший вечер, чтобы портить его. Откуда-то с мостков, перекинутых через улицу, слетело маленькое перышко. Дарси подхватил его и приладил к себе на куртку. Странно, но сейчас, накануне путешествия, он вдруг ясно почувствовал, что любит Рэту. И еще ему показалось, что это взаимно.
В комнате пахло свежей выпечкой. Дарси обожал этот запах, любил его с детства — даже не само лакомство, а именно его аромат. Эффи любила готовить, обожала что-нибудь печь, строгать, варить. Лет с семи она все время пропадала на кухне с тетушкой Торой. Они готовили и постоянно щебетали, словно весенние птицы. Эффи любила Тору. Тора любила Эффи. И воспитала ее прекрасной хозяйкой. Каждая мелочь в гостиной стояла на своем месте, пыль была аккуратно вытерта. Даже если бы Дариан специально начал искать, он не нашел бы ни одного островка грязи. Ничего героического, просто Эффи нравилось следить за порядком в доме. Дону вообще повезло с женой. Хотя, надо признать, и Эффи тоже была безумно счастлива со своим мужем. Дарси искренне надеялся когда-нибудь создать такой же гармоничный союз, как у этих двоих.
Сидеть надоело, он поднялся и прошелся вдоль длинных полок, на которых были заботливо расставлены семейные реликвии. Большинство из них Дарси были незнакомы, но несколько вещей вызывали из памяти яркие образы. Статуэтка, которая когда-то стояла у них дома. Она изображала Олифию — богиню домашнего очага. Эту фигурку вырезал когда-то отец в подарок дочери. Лицо девушки выражало кротость и смирение, и чем-то напоминало саму Эффи. Рядом лежал осколок горного хрусталя с небольшой дырочкой, сквозь которую был продет шнурок. Дариану было лет десять, когда он выторговал этот камень у ювелира с соседней улицы за несколько украденных вещей. Тогда он казался Эффи самым чудесным украшением на свете. И самым лучшим подарком на день рождения. Она носила его, не снимая ни днем, ни ночью, несколько месяцев. На нижней полке лежал томик «Великие мечники Аркама» — любимая книга Дарси, зачитанная им в детстве до дыр. Особенно ему нравилась часть, в которой рассказывалось о строительстве и защите Первого города. Под первым фолиантом угадывалось второе — чуть менее ценное сокровище — сборник мрачноватых сказок и басней «Антарх ужасный, Белый Череп пустошей» одного бывшего караванщика, местного писателя. А в углу…
Сзади послышался какой-то шорох. Дариан обернулся и увидел две кудрявые головки, выглядывающие из-за двери. Сорванцы тут же попрятались обратно, словно их тут и не было. И только тихие смешки выдавали укрытие племянников.
— А кто здесь прячется от дяди, маленькие шалопаи?
За дверью послышались новые смешки, но выходить никто не спешил.
— Наверное, показалось! — Дарси преувеличенно громко вздохнул и отвернулся от двери. Тут же сзади раздался скрип и приближающийся топот. Дариана едва не сшибли с ног, и он поспешил обнять двойняшек. Перси и Дейн родились в один день, с разницей всего в полчаса, но по характеру были абсолютно разными. Впрочем, это ничуть не мешало им все делать вместе. Непоседа Перси напоминал Дариану самого себя в детстве — он постоянно придумывал новые проказы и влезал в неприятности, от которых его спасал спокойный и рассудительный Дейн, который умел предугадывать последствия всех проделок, и отговаривал брата от совершения необдуманных поступков. Перси подал голос первым:
— Ну и где ты был?
— Я… работал.
Тут вступил Дейн:
— А мама сказала, что ты сделал что-то плохое, и кто-то за это на тебя обиделся.
— Да, ваша мама все правильно сказала. И поэтому мне пришлось сделать что-то хорошее, чтобы на меня больше не сердились.
Вновь в разговор вклинился Перси:
— Мы хотели пойти с мамой, когда она навещала тебя. Но мама сказала, что ты в плохом месте и нам лучше остаться дома.
— Я всегда говорил, что у вас очень умная мама! И вы должны ее слушаться, потому что она говорит правильные вещи.
— А они и слушаются, в отличие от тебя! — задорный голос сестры прозвучал совсем близко. Дарси поднял взгляд и увидел в дверном проеме улыбающуюся Эффи. С первого взгляда Дариан понял, что верно угадал причину задержки сестры. Волосы девушки спадали по плечам длинными густыми локонами. Эффи никогда не появлялась на людях непричесанной.
— Мальчики! А ну-ка оставьте дядю Дарси в покое и дайте взрослым поговорить.
— Ну, мама… — братья настолько синхронно протянули эту фразу, словно тренировались каждый день. Хотя… Судя по всему, так оно и было.
— «Ну-мама» не работает! Бегом!
— Не честно! Всегда так… — мальчишки поплелись в соседнюю комнату, понуро опустив плечи. Эффи слегка отошла от проема, пропуская бредущих словно на плаху сыновей, и закрыла дверь.
— Ну, что ж… — Эффи сложила руки на груди и приподняла одну бровь, — Сейчас ты мне очень доходчиво объяснишь, как ты здесь оказался, — уголки рта разъехались в широкой улыбке, — Но сначала: дай-ка я тебя обниму, братец!
Эффи шагнула к Дарси и крепко прижала его к себе. Дариан автоматически отметил, что сестра еще немного располнела. Она всегда любила вкусно поесть, а жизнь с Доном только усугубила эту склонность. Ведь муж Эффи обожал хорошую стряпню и никогда не экономил на еде. Нет, сестра по-прежнему была очень симпатичной женщиной, но с каждой встречей Дариан замечал, как округляются ее щеки с задорными ямочками. Эффи отстранилась и слегка нахмурилась: