— Ты очень сильно похудел!
— На отработке неважно кормят. Если бы не твои посылки, я бы взвыл! Ты не представляешь, какой праздник это был каждый раз, Эфф!
Сестра довольно кивнула:
— Комплимент принят, подлиза. Между прочим, у меня как раз готов пирог. И, кстати, твой любимый. Вот только сначала расскажи мне, как ты сумел выбраться на месяц раньше положенного срока?
— Ну, это… долгая история.
— Если не хочешь, чтобы пирог остыл, выкладывай побыстрее, — Эффи аккуратно присела на один из двух стульев с резными спинками и взглядом указала на соседний. Дабс сел рядом, собираясь с мыслями.
— Итак? У тебя опять проблемы, Дариан?
— Нет. Во-всяком случае, не в том смысле, в котором ты подумала. Мой долг выкупили.
Эффи обескураженно раскрыла глаза:
— И кто же это мог сделать? Ведь не один из твоих друзей? У них, вроде, нет таких денег.
— Нет, это был караванщик, Эфф.
— Караванщик? — в глазах сестры промелькнула тревога, — А что ему могло от тебя понадобиться?
— Фактически, он оплатил мое участие в путешествии, Эфф. Я отправляюсь вместе с караваном, сестренка… — Дабс постарался сказать это как можно мягче, но глаза девушки все равно заблестели. Эффи начала говорить, но у нее перехватило голос. Она глубоко вздохнула и откинулась на спинку стула, не переставая буравить брата глазами. Затем едва слышно спросила:
— Когда?
— Завтра. Утром. Поэтому я и пришел. Попросил отпустить меня ненадолго.
— Почему?
— Что: почему?
— Ты прекрасно меня понял: почему так получилось? — глаза сестры заблестели еще сильнее, — Почему ты согласился?
— Так было нужно.
Какое-то время Эффи рассматривала брата, словно пытаясь по его лицу определить ответ на свой вопрос.
— А кто с тобой? Они выкупили только твои долги?
— Нет, — Дабс знал, что ничего не сможет скрыть от сестры, но не думал, что она так быстро его раскусит, — Со мной еще двое.
— Твои друзья?
— Да.
Эффи кивнула, словно соглашаясь с собственными мыслями:
— Их долги они выкупили первыми?
— Да, но все не совсем так…
— А как? — Эффи приподняла брови, словно издеваясь над братом.
Дарси взглянул на сестру и понял, что, даже попытайся он что-то скрыть, ничего не удастся.
— Хорошо: моего друга пытались продать, словно животное. А у меня был выбор: либо сделать вид, что ничего не происходит, либо сделать хоть что-нибудь. И я сделал.
— А что тебе предлагали за молчание?
Дарси изумленно вытаращился на сестру:
— Слушай, как ты это делаешь? Ты же читаешь меня, как раскрытую книгу.
Эффи грустно улыбнулась:
— Я же знаю своего брата. И то, какие у него отношения сложились со своей совестью, я тоже знаю. Выучила за столько лет. Так что тебе предложили?
— Место надсмотрщика.
Эффи не смогла сдержать улыбку.
— Между прочим, это было вполне серьезное предложение. Твой брат едва не стал начальником на отработке. И знаешь… мне это даже начало нравиться. Мысль о том, что можно начать спокойную жизнь. Прикупить дом. Завести семью, в конце концов. И ведь для этого практически ничего не надо было делать. Просто подождать, потерпеть, промолчать… — слова изливались из Дарси сами по себе, хотя так всегда и бывало наедине с сестрой — она действовала на брата просто магическим образом, — И самое интересное, что я был готов поступить именно так. Когда забирали Бафа, я уже готов был смолчать и позволить идти всему своим чередом. В конце концов, это же не моя проблема, а его. Да и что я могу сделать? На секунду, но я шагнул на предложенную мне дорогу. И в этот момент осознал, куда она меня приведет, — Дарси ощутил теплое прикосновение и поднял взгляд: Эффи подалась вперед и положила ладонь на его руку, — Знаешь, я ведь побывал в Магистрате. Я видел их. Всех пятерых, прямо перед собой. Всех тех, кого я так ненавидел за нашего отца, кого боялся и мечтал уничтожить. Я видел их, и знаешь, мне стало их жаль. В них нет ни чести, ни достоинства, ни совести, ни силы. Они просто старые пустые оболочки. Жизнь выпотрошила их и не оставила почти ничего полезного. Тот путь, о котором я говорил — они прошли его до конца, и вот куда он ведет. И если бы я остался здесь… Если бы остался хоть ненадолго, я бы вступил на этот путь. Я бы заключил с собой сделку, а потом следующую. Потому что с каждым разом все проще. Я бы получил свой комфорт и спокойствие ценой чего-то, что есть у меня внутри, и я никогда даже не задумывался о том, что оно там есть, пока не увидел этих порочных стариков. Это единственное, что они не смогли продать, потому что наши пороки — никому не нужны. Только наши добродетели имеют цену.
После того, как Дарси договорил, в комнате повисла тишина. Было слышно, как за стенкой бегают племянники. Дариан чувствовал себя опустошенным, ему было и спокойно и неуютно одновременно. Эффи молчала, продолжая держать ладонь на руке брата. А потом внезапно улыбнулась чистой и веселой улыбкой:
— Знаешь, что? Ну, какой ты надсмотрщик? Дариан Дабс — заставляет людей работать? Я бы скорее поверила в то, что ты бы всех отпустил по домам.
Дарси улыбнулся в ответ. В глазах Эффи было столько добра, что все проблемы сразу же отступали и становились маленькими и неказистыми.
— Не всех, только хороших парней.
— Конечно, хороших. Как ты.
Эффи рассмеялась, затем встала и подошла к брату. Затем очень нежно поцеловала его в лоб.
— Люблю тебя, братишка. Хотя как ты был абсолютно несносным мальчишкой, так им и остался.
Дарси ухмыльнулся:
— И я тебя, сестренка. Хотя ты как была умницей, так ей и осталась.
Девушка хмыкнула, а затем немного погрустнела:
— Я буду скучать.
— Я тоже.
Эффи погладила брата по голове, затем встряхнулась и направилась к кухне.
— Пойдем, еда остыла. Да и дети с тобой еще не поболтали толком, — затем, уже в дверях, сестра повернулась и посмотрела на Дарси, — У тебя ведь есть еще время?
Дариан глянул в окно, за которым виднелся силуэт сопровождавшего его воина, оставшегося возле крыльца.
— Думаю, полчаса найдется.
— Тогда я не поняла, почему ты еще сидишь?
Зубцы бойниц выделялись на фоне посеревшего неба. Между ними то и дело мелькали шлемы дежуривших стражников. В рассветный час площадь перед Восточными вратами обычно пустовала, но сегодня ее заполонили люди вперемешку с животными и повозками. Лошади всхрапывали, люди о чем-то негромко переговаривались, телеги скрипели, и все это сливалось в единый гул каравана. Мастер Форлин собрал под своим началом более пятидесяти человек. Одних работников было почти два десятка. Надо сказать, покуда Дарси все вполне устраивало. По сравнению с отработкой, все то, что ему поручали этим утром, было едва ли не развлечением. Перенести несколько тюков и уложить на повозки было гораздо легче, чем таскать весь день без передышки тяжеленную болтушку. Правда, он с детства не запрягал коней в телеги, но достаточно быстро управился и с этим. Подчиненные Барнабуса были довольно дружелюбными мужиками и подсказывали новичкам, как правильно подогнать уздечку или закрепить дугу. Единственное, что для Дариана оказалось по-настоящему внове — так это двухслойные простеганные попоны, которые закрывали не только спину, но и шею, и большую часть брюха лошади, оставляя открытыми только ноги и морду животного. Впрочем, нижняя часть ноги также заматывалась. Один из новых товарищей Дабса пояснил необходимость такой защиты коротко и веско: «Чтобы не кусали». И больше вопросов Дариан не задавал. Телеги в караване были необычные. Сбитые из толстых досок, с очень высокими бортами, так что, когда человек стоял на дне повозки, видно было лишь его верхнюю половину тела — выше живота. И загружались они непривычно. Все тюки располагались в середине повозки, а небольшие секции в начале и в конце, отделенные переборками, оставались пустыми. Три повозки и вовсе были переделаны в фургоны. Крепкие деревянные навесы, обитые кожей или грубой тканью, прикрывали их сверху, оставляя возможность зайти внутрь только с места для кучера. Один из жилых вагонов занимал сам Мастер Форлин. Во втором расположились Гарибальдо, начальник охраны каравана, и, кажется, маг. Кто ехал в третьем фургоне, Дарси не знал. Жилые повозки тянули сразу по две лошади. Еще два скакуна шли налегке, привязанные к одной из телег. По всей видимости, эти животные были запасными. Всадников было мало, лишь три охранника гарцевали возле неповоротливых повозок. Добрая половина каравана шагала пешком, и новичкам, конечно же, не спешили уступать места возниц. С другой стороны, и поклажи никакой на работников не навьючивали. Единственное, что приходилось нести — это короткий и легкий дротик с грубым железным наконечником. Он был не больше двух локтей в длину, и многие работники запихивали древко за пояс. Получалось что-то вроде пародии на меч, который полагался охранникам. Баф так и сделал: оружие ему не только не мешало, но и смотрелось на великане, словно детская игрушка-поделка. А вот Дабсу такой способ не понравился и он накрутил отдельную лямку из веревки, привязав ее к противоположным концам древка. Таким образом можно было таскать дротик на плече или на спине, впрочем, как объяснил один из работников, последнее было категорически запрещено, так что через шею Дабс лямку все же не перекидывал. Грюнер же и вовсе нес дротик в руке — как объяснил бывший лесоруб, обычно он точно также ходил в лес с топором, и ему это было, по собственному признанию: «нормально, привычно».