«Многие считают, что настоящая жизнь протекает в городах. Цивилизация, говорят они, развивает и охраняет человека. Цивилизация — лучшее, что есть в этом мире. Возможно, у мух тоже есть такое словечко. Цивилизация — говорят они, сидя на огромной куче, есть высшее творение настоящего разума. Только цивилизация может пахнуть так вкусно и лежать так незыблемо. Но почему-то люди называют эту кучу навозом. Возможно, твари тоже смотрят на наши города и видят колонию мух, которые неспособны взлететь со своей навозной кучи и увидеть, как велик и огромен мир вокруг. Мир настоящих людей. Мир настоящих подвигов. Да, здесь тебя в любой момент могут сожрать… Но, быть может, кто-то другой сочинит про это прекрасную героическую балладу!»
Дневник Ночного Скитальца,
уцелевшие страницы
Рэта была выстроена на пересечении двух торговых путей, один из которых соединял горный регион Мохама и Западные Провинции с сердцем Старой Империи. Второй же тракт, начинаясь у берегов Серебряного залива, вел через Озерный край и затем уходил далеко на Юг. С тех далеких времен многое поменялось. Озерный край теперь представлял собой череду болот, рассеченных редкими холмами. Воздух в низинах и на возвышенностях был вечно пропитан сыростью и смрадом. Люди покинули эти места. Огромные территории богатого и плодородного региона превратились в пустоши, а Волхарден — крупнейший город в Озерном Крае — поглотили болота. Над топями осталось торчать лишь несколько замшелых башен, да и то, последние путешественники проходили возле древних руин на севере лет десять тому назад. Истончившаяся лента Озерного тракта выныривала несколько раз из травы и ряски, чтобы окончательно скрыться в разливе Имса, всего в нескольких десятках шагов от Рэты. Северные врата заложили камнем. Южные врата еще действовали, но открывались лишь изредка. Зеленое море с каждым годом подступало все ближе, уничтожая редкие поселения на границе обжитых земель. Путь к далекому Югу исчез давным-давно, а широкий тракт, точнее то, что от него осталось, постепенно зарастал. Рэта располагалась теперь на перешейке между болотами на севере и Зеленым морем на юге, а единственной значимой дорогой служил Закатный тракт. Западные и Восточные врата по-прежнему пропускали торговцев и беженцев, путешественников и воинов, но с каждым годом поток идущих через врата мельчал.
Дарси никогда не покидал пределов Рэты. Но слышал множество историй. Разных историй. Правдоподобных и не очень. В большинстве из них мир за стеной описывался, как смертельная ловушка, расставленная на путешественника. Коварная и жестокая ловушка. Двигаясь по дороге в колонне каравана, Дарси изучал внешний мир, стараясь сравнить свои ощущения с теми рассказами, которые слышал когда-то. Зеленые ветви на опушке леса слабо колыхались под набегающим ветерком, но среди листвы ни разу не мелькнули острые когти, оскаленные клыки не появились среди травы, серое небо оставалось таким же невозмутимым, и сквозь обрывки туч не мелькали кожистые крылья. Мир вокруг выглядел точно так же, как и с вершины городской стены. Все такой же неприветливый, тревожный, но не более того… Дарси немного расслабился и перестал сжимать до боли в ладонях свое единственное оружие. Впрочем, и выпускать древко из рук он не собирался.
Люди вокруг тоже слегка оживились. Караванщики негромко переговаривались, на хмурых лицах проскальзывали улыбки. Повисшая было тишина исчезла, словно сорванная внезапным порывом ветра.
Ближайший к Дарси работник слегка ткнул его локтем:
— Ни одной тварюки не видать! Хороший знак, — мужик отвернулся, почесал подбородок, а затем кивнул, будто бы подтверждая собственную правоту, — Добрый!
Дабс ничего не ответил, просто кивнул. Он глядел по сторонам, полностью поглощенный открывшимся видом. Настроение улучшалось с каждым шагом, даже дышать стало как будто бы легче.
От стен Рэты до первых деревьев было всего два полета стрелы или чуть больше. Здесь, на широкой полосе расчищенной земли, было непривычно просторно, особенно в сравнении с узкими, переполненными улочками Рэты. Даже если какая-то поросль начинала пробиваться на поросших травой холмах, из города присылали команду лесорубов и вновь приводили все в порядок. Сам тракт был достаточно широк для того, чтобы на нем спокойно разъехались две повозки, а за обочиной не было ничего кроме травы, цветов, да больших охапок хвороста, которые стражники использовали для освещения дороги по ночам. Дарси всегда любил подниматься на стены города, чтобы насладиться ощущением свободы, которую приносит несущийся над городом ветер. Но здесь, за стенами, ощущения были гораздо ярче. И вечный горожанин впитывал их всем своим естеством.
Дарси оглянулся посмотреть на друзей. Самым счастливым, как обычно, был Баф. На его лице застыла широкая улыбка. Дротик болтался за плечом, совершенно позабытый здоровяком. Грюнер, напротив, не выпускал оружие из рук, хотя это и было продиктовано в большей степени осторожностью, чем страхом. Точно так же охранники клали руку на изголовье меча. На всякий случай. И, надо сказать, обилие вооруженных людей вокруг успокаивало. Собранные и серьезные, воины шагали вдоль края дороги, прикрывая фланги с обеих сторон. Конные разделились. Один наездник ехал во главе колонны, двое замыкали караван. Еще пятеро охранников, вооруженных арбалетами, заняли удобные места возле кучеров и поглядывали по сторонам, регулярно поднимая глаза на небо. Таким образом, караван был надежно прикрыт со всех сторон. Двигалась группа быстро и организованно. Телеги мерно ехали друг за другом, сохраняя постоянные разрывы не больше шести шагов. Жилые фургоны находились ближе к голове. Дарси же шагал рядом с предпоследней телегой и видел почти всю процессию, растянувшуюся по дороге, словно огромный червяк. И чем дальше этот червь отползал от стен Рэты, тем веселее становилось на душе у Дарси. Даже лес, к границе которого приближался караван, перестал казаться опасным. Темный провал, который образовывали смыкающиеся над дорогой ветви, больше не казался ужасным порталом, из которого того и гляди хлынут опасные монстры. Первый всадник спокойно заехал под сень деревьев, и никто не выпрыгнул ему навстречу. Одна за другой, телеги исчезали среди зарослей, тихо и торжественно. Дабс бросил прощальный взгляд на стены родного города, перед тем как очертания Рэты окончательно скрылись из виду за частоколом деревьев.
Остановились они примерно через полчаса. Впереди послышались негромкие команды, затем, словно собирающиеся складки на кузнечных мехах, телеги стали поочередно замедлять движение. Повозки останавливались очень близко друг к другу, кони недовольно ржали, видя прямо перед собой деревянные борта. Возница на ближайшей телеге негромко окликнул своего товарища впереди, но тот лишь развел руками. Больше никто вопросов не задавал. Воины безо всякой команды развернулись в сторону леса и вытащили мечи, арбалетчики зарядили оружие. Дарси попытался рассмотреть, что творилось впереди, но колонна уходила за поворот, и первые две телеги терялись из виду. Дабс взял дротик поудобнее и двинулся вдоль деревянных бортов. Никто и не подумал его остановить.
Но дальше жилых фургонов пройти не получилось. Возле первой же крытой повозки дорогу перекрывали два бугая в непривычных доспехах и с оружием в руках. Они не были похожи на охранников каравана ни внешним видом, ни поведением. Их черные кожаные панцири отличались не только от формы других воинов, но и друг от друга. Словно сделал их один и тот же мастер, но по отдельным заказам, с учетом пожеланий клиентов. Да и оружие у каждого было свое. Топор со щитом у одного, короткий шестопер у другого. Но самым главным было не это — воины не участвовали в оцеплении каравана, их заботил только фургон. Едва Дарси приблизился, один из воинов сместился в его сторону, недобро поглядывая из-под кустистых бровей.