— Чернозадый мохнорыл! — не выдержал Дарси.
Рядом хохотнул Грюнер.
— Пойдем, везучий ты громила!
Тем временем, бой закончился. Пять или шесть человек ходили среди уродливых трупов, проверяя, не решит ли какая-нибудь особо живучая тварь неожиданно напасть исподтишка. Но, судя по всему, опасность миновала. Кто-то возвращался к телегам, несколько человек собрались вокруг распростертого на земле охранника. Над ним уже начал колдовать Корвин. У повозок тоже вовсю суетились люди. Работники закидывали обратно на телеги котлы и мешки с едой, возницы подтягивали упряжь.
— Обед отменяется! — возле лошадей с задумчивой физиономией застыл Вито, в руке у толстяка был зажат здоровенный сухарь, — Придется теперь есть это! Эй, здоровяк, у тебя там вода? Ну-ка дай сюда, а то зубы сломать можно! Чего это у вас там случилось в лесу, а, парни?
— Твари напали.
— Напали — это я вижу. Да ты точнее лей! — в руках у Вито появилась огромная деревянная кружка, в которую Баф послушно налил воды, — Вот, молодец! А как вы живыми ушли?
— Я — только чудом. Честно говоря, помогли мне.
— Да? И кто ж это у нас герой?
Дарси нашел в толпе седую голову и показал Вито.
— Вон тот.
— Который?
— Ну, старый…
— Старый?! Не приведи Грендир тебе сказать ему это в лицо. Твоего спасителя зовут Ронко. Сержант Ронко, так зову его я. Мой хороший друг, кстати. Сейчас я вас с ним познакомлю, — Вито поднялся на козлы и помахал рукой, — Хэй, сержант, хэй, это я, Вито! Иди к нам!
— Не стоило…
— Как так: не стоило? Не хочешь сказать «спасибо» человеку, который спас тебе жизнь? Я был о тебе лучшего мнения, парень! Да шучу, сержант — отличный мужик, но благодарностей не любит! Я ему сам жизнью обязан, и не единожды. Только помни: веди себя уважительно, а то он еще обидится.
Был Ронко настоящим сержантом или нет, но походка у него была точно под стать. Седовласый рабочий слегка прихрамывал на правую ногу, но нес себя гордо, словно вышагивал перед строем солдат. Колючий взгляд, высокомерно приподнятые седые брови, широкий квадратный подбородок. Все в этом человеке говорило о природной прямоте и застарелой привычке командовать. А перекрещивающиеся шрамы на кулаках — о решительном нраве мужчины.
— Я смотрю, Вито, ты как всегда что-то ешь, едва появилась свободная минутка.
— Вы же меня знаете, сержант! Большие потребности и низкая дисциплина.
— Сила воли у тебя низкая! Обжора! Есть еще сухари?
— Конечно, есть.
Вито вытащил из-под сидения полотняный мешочек и спрыгнул с повозки.
— Я всегда говорил, что из тебя вышел бы отличный снабженец-обозник. Как в воду глядел! — Ронко вытащил пару сухарей из мешка и сунул себе за пазуху, — Гляжу, у тебя новые друзья… Сразу скажу — если собрался благодарить, — Ронко ткнул Дарси в грудь, — забудь к шарху. Лучше молчать, но делать, чем не делать, но болтать. Усвоил? — Дабс кивнул, — Молодец! Ронко меня зовут, — мужчина протянул руку.
— Дарси, — рукопожатие оказалось крепким, даже слишком.
— Будем знакомы.
Пару секунд Ронко сверлил Дарси глазами, затем еле заметно кивнул и сразу же переключился на следующего собеседника.
— Ты?
— Грюнер.
Церемония повторилась, после чего Ронко протянул руку Бафу:
— Ну, а ты кто? — взгляд сержанта уперся в непробиваемую улыбку здоровяка, — Вижу, что рад меня видеть. Скажешь чего-нибудь, или будем играть в счастливых истуканов?
— Это Баф, — Дарси решил ускорить процесс знакомства.
— А сам он сказать не может?
— Может, когда захочет, — пожал плечами Дабс, — Только это и может. Других слов мы от него не слышали.
— Ну… Может он слишком хорош, чтобы с вами говорить? — Ронко ухмыльнулся, — Наш сотник любил повторять, что в переговоры надо вступать только тогда, когда не уверен в том, что надерешь зад противнику. Переговоры, уловки, отступление — все это хорошо только в одном случае — если твой враг сильнее тебя. Во всех остальных случаях надо нападать, и нападать первым, — сержант повернулся к Дарси, — Запомни этот совет парень, запомни, и в следующий раз используй. Иначе однажды ты досыта накормишь какую-нибудь тварь. А это совсем не то будущее, которое бы тызахотел для себя…
Ронко застыл на месте, уставившись вдаль невидящими глазами.
— Сержант?
— Все нормально, Вито. Пойду обратно — думаю, скоро отправимся. Рад знакомству, парни.
Небо в разрывах туч сменило цвет на темно-синий, под сенью деревьев залегли глубокие тени, а караван все продолжал движение. Над головой затейливо перекликались птицы, в траве на обочине толстые шмели собирали дань с крошечных цветков, робко поднимавшихся среди травы. Изменился воздух, изменился мир вокруг. Какое-то время Дарси наблюдал за маленькой бабочкой, что случайно вылетела на середину дороги, и порхала между двумя обозами. В ней чувствовалась жизнь, жизнь огромного мира.
Когда дорога поднималась на очередной холм, с вершины можно было рассмотреть бесконечные волны зелени, расстилающиеся вокруг. Тысячи шагов в любом направлении. Подъем и спуск, спуск и подъем, очередная вершина… Дарси не ожидал ничего нового, и по-настоящему удивился, увидев, как обрывается впереди сплошная масса листвы.
— Кажется, скоро привал! — пробасил со своего удобного места Вито, — Самое время для ужина!
Дорога вновь спустилась в низину. Темнело довольно быстро, и караван ускорил движение, подгоняемый командами Гарибальдо и Блейка. Через несколько минут деревья расступились, открывая широкий луг, со всех сторон окруженный лесом. Огромное пустое пространство, заросшее низкой травой, голое, словно начищенный пол у хорошей хозяйки, лишь пара островков деревьев ютились вдали. К одному из таких оазисов и вел тракт.
— Наконец-то! — Вито заерзал в нетерпении, — Только бы укрытие было в порядке!
Дарси не знал, о чем говорит Вито, и как должно выглядеть укрытие, но догадывался, что не перепутает его в любом случае. По мере приближения к кучке деревьев, все отчетливее вырисовывалось некое сооружение возле дороги. Нетрудно было догадаться, что это и есть искомое убежище, вот только оно было точно не в порядке.
Невысокая стена частокола была проломлена в нескольких местах, грубо сколоченная воротина, покореженная, висела на одной веревочной петле, а саму огороженную площадку основательно перекопали когтями. Чем бы ни было это место в прошлом — твари сделали все, чтобы ни один путник не нашел здесь защиты.
— Да-а, выспаться как следует не удастся… — горестно протянул Вито.
Караван остановился, и от головы колонны отделился небольшой отряд охранников. Разведчики скрылись в проеме ворот, ачерез несколько секунд один из них появился в одном из проломов и махнул рукой, разрешая продолжать движение. Повозки въехали на пятачок разрытой земли посреди остатков частокола. В целом, укрытие когда-то было неплохим местом для ночлега. До вершины частокола можно было достать рукой в прыжке, но все бревна были аккуратно заострены. Возле стены примостились две смотровые площадки. Правда, один из этих помостов опасно наклонился, и лишь каким-то чудом не упал вместе с участком ограды. Вторая вышка все еще выглядела прочной — два охранника уже заняли свои места наверху. Был когда-то в укрытии и навес, правда сейчас от него осталась лишь бесформенная куча балок и соломы возле стены.
— Привал! — команду Гарибальдо повторили по цепочке несколько человек, и караван остановился, создав круг внутри полуразрушенных стен. Барнабус метался между работниками, как одержимый, раздавая короткие команды налево и направо. Люди начали торопливо разбивать лагерь. Дарси, Грюнеру и Бафу, с двумя другими работягами, выпало особое задание — на скорую руку восстановить мелкие прорехи в стене. Небо быстро темнело и караванщики торопились, как могли. Одного взгляда за стены, где в движении травы чудилось приближение свирепых тварей, достаточно было, чтобы удвоить усилия. Всего проломов в стене было пять, и лишь два из них можно было попробовать восстановить на скорую руку. Первый дался легко — бревна остались в земле, только сильно накренились внутрь, оставив бреши между собой. На время работы Бафу выдали огромную кувалду, и они вдвоем с Грюнером быстро вернули конструкции изначальный вид, а остальные скрепили бревна веревкой, насыпали невысокий вал и утоптали землю. Смотрелся восстановленный участок стены не хуже соседних. А вот следующий пролом был уже серьезной задачкой. Неведомая сила вырвала колья из земли и разметала их вокруг. Одно бревно и вовсе оказалось сломанным. Дарси старался не думать о том, кто или что могло обладать такой силой. Пока таскали бревна, устанавливали, связывали и засыпали землей, прошло не меньше получаса, и окончательно стемнело. Дарси привалился к восстановленной секции частокола — в каждой его мышце поселилась небывалая тяжесть. Сказывался целый день, проведенный на ногах, и теперь Дабс мечтал всего о двух вещах — поспать и поесть. И как можно скорее.