— Конечно. У него прекрасный вкус, а также придирчивые глаза и уши, — Суген бросил короткий взгляд поверх плеча собеседника. Дабс медленно повернулся и уставился на телегу. Сначала ничего не привлекало его внимание, и лишь спустя несколько мгновений Дарси увидел-таки смотрящие на него глаза. Человек на козлах был закутан в хламиду и сидел абсолютно неподвижно. Дабс принял его за груду тряпок. Незнакомца выдавал только внимательный взгляд. На несколько секунд Дабс невольно оказался участником старинной детской игры в гляделки. Таинственный наблюдатель даже не пошевелился, и Дарси вдруг почувствовал себя неуютно.
— Кто это?
— Чейн. Из Стирра.
— У меня мурашки по коже от этого парня.
— Это лишь доказывает, что Чейн — отличный телохранитель. И его брат тоже.
— Второй тоже прячется? — Дарси обомлел.
— Нет, — едва не расхохотался Суген, — Чед сейчас спит. Так вы не передумали брать чай? Мне очень интересно было бы послушать ваш рецепт.
— Что ж, ничего особо сложного, — Дарси постарался успокоиться и отбросил желание резко обернуться, — две части синего чая смешиваете с одной частью звероцвета. Завариваете пять минут. Потом добавляете еще одну щепотку черного корня, если есть. И выдерживаете еще пару минут. В Рэте многие так заваривают чай.
— Ни разу не слышал, честно говоря. Обязательно использую. В любом случае, все новые рецепты я пробую до хозяина, — Суген столкнул лук в котел и взялся за мясо. Дарси с трудом справился с искушением облизнуться.
— Мастеру Форлину достается лишь самое лучшее?
— Конечно. А иначе: зачем становиться Мастером? — Суген снисходительно улыбнулся, — Хозяин долго работал, чтобы получить то, что у него есть сейчас. Я помню те времена, когда еще только пришел в караван: у хозяина было лишь две телеги и бедный домишко на самой окраине города. А сейчас он один из самых известных и богатых людей во всем Харенборе.
— Так, значит, Мастером он стал сам?
— Конечно, как и все Мастера, — Суген так удивился вопросу, что даже на время забыл о мясе.
— Ну… Просто я всегда считал, что многие Мастера рождаются в богатых семьях.
— Чушь. Ну, смотрите: кто такой Мастер? Это человек, достигший в своем ремесле невероятных высот. А богатство — это просто видимое подтверждение успеха, не более. Я видал детей Мастеров, которые в один миг спускали на ветер все сбережения родителей. И наоборот. К примеру, отец хозяина — обычный лавочник. Нет, родиться в нужной семье — недостаточно. И наглядное подтверждение этому… — Суген вдруг замолчал, изменившись в лице. Похоже, старик забылся и чуть не ляпнул того, о чем впоследствии мог бы пожалеть. Спустя пару секунд он подобрал нужные слова, — Все мы тому подтверждение.
Дарси подождал немного, думая, что Суген вновь заговорит, но старик, похоже, не собирался продолжать разговор. Впрочем, нетрудно было догадаться, чье имя не стал произносить слуга. Каким бы ни был Сибиус, вряд ли отец позволял другим ругать своего непутевого сына.
Дабс вспомнил тот случай, когда он впервые увидел одного из Мастеров. Произошло это на рынке в Торговом квартале Рэты. Элегантно одетый мужчина прогуливался между лотков с надменным видом, щупал, давил и ругал товар. Один из продавцов не стерпел такого обращения и нагрубил щеголю. Тот сделал ленивый знак, и два громилы-охранника перевернули лоток дерзкого торгаша, а затем пинками выгнали борца за справедливость с рынка. На холеном лице Мастера не отразилось ничего, кроме скуки и раздражения. Эта сцена во многом определила отношение Дарси ко всем богатеям. Но сейчас, видя искреннюю преданность Сугена хозяину, Дабс усомнился в правильности своих суждений.
Дарси отвлекли от воспоминаний. Из глубины фургона донесся громкий зевок, затем вся повозка зашаталась, словно внутри ворочался огромный зверь. Полотняные створки разошлись, и из-под навеса показалась здоровенная голова. Красные глазки человека остановились на Дарси, затем мужчина повернул голову к старику:
— Суген? Это кто? — низкий и хриплый голос здоровяка был больше похож на рык.
— Новый день, хозяин! Один из караванщиков составил мне компанию — Дарси его зовут.
— Ммм… — владелец каравана помотал головой, стараясь избавиться от остатков сна, и неуклюже выполз из фургона. Мастер Форлин оказался очень толстым человеком — когда он сел на козлы, потеснив своего телохранителя, повозка наконец перестала скрипеть и раскачиваться, но передняя ее часть ощутимо просела. Свободная одежда купца напоминала богато расшитый мешок, на руках болтались золотые браслеты, а в одном ухе красовалась увесистая серьга из того же материала. Толстяк был рыжим, с густыми бакенбардами, щетина на щеках отросла почти вровень с прической. Круглое лицо производило довольно приятное впечатление, несмотря на заспанный вид.
Форлин потянулся и бросил осоловелый взгляд на охранника.
— Иди, отдохни.
Чейн кивнул и исчез в фургоне. На секунду мелькнули крайне необычные доспехи стиррийца: белые, словно целиком вырезанные из кости. Вполне возможно, что именно так оно и было — эти северяне во многом отличались от своих дальних соседей.
— Суген, старый ты пес, что у нас на завтрак?
— Мохамское рагу, хозяин.
— О! — купец довольно осклабился, — Тогда угости Мастера Ульрика, я ему столько хвастал о твоем таланте, а рагу у тебя получается лучше всего! — Форлин задумчиво почесал толстую шею, — И Сибиуса тоже зови. Вечером не приходил?
— Нет, хозяин, я не видел юного господина с завтрака.
— Ну, может хоть вылезет ненадолго из этой берлоги… — проворчал Форлин, — Стерву эту тоже приглашай…
— Да, хозяин.
Суген заглянул в котел, принюхался и довольно кивнул. Дарси поднялся. Пришло время покинуть нового знакомого и убраться подальше с глаз Форлина. Дабс улыбнулся Сугену, развернулся в ту сторону, откуда пришел, но не успел сделать и двух шагов, как его остановил мощный голос купца:
— Эй, парень!
— Да, господин?
— Тебе не выдали оружие?
— Выдали, — растерянно проговорил Дарси, — Просто я оставил его с вещами…
— Никогда не забывай оружие! — Форлин стукнул ладонью по борту телеги, от чего та ощутимо качнулась, — Слышишь? Никогда! Это правило моего каравана. Даже идя в сортир, бери с собой оружие! Запиши, если памяти нет — повторять не буду! Понял?
— Понял, господин.
Форлин смачно харкнул в сторону.
— Понял он! Вот вычту из оплаты — тогда поймешь! Суген, мне нужны Гарибальдо и Барнабус. И скажи: пусть проверят запасы — сколько осталось масла. Да, еще нужен прогноз на сегодня — пни Корвина — не нравятся мне эти тучи.
Дарси не слышал продолжение разговора. Как только Форлин сменил тему, Дабс поспешил к месту ночлега — внезапно ему стало сильно не хватать привычного уже дротика за плечом.
Караван шел мимо останков деревни. От всего поселения остались лишь пара чудом сохранившихся остовов без крыш. Провалы окон глядели на путников, не мигая, несколько бревен на месте того, что когда-то было частоколом, скалились в кривой ухмылке. Дарси, несмотря на тоску, которую навевал вид, не мог отвести взгляд от разрушений. В голове мелькали картины того, как могло выглядеть это место, когда в нем еще жили люди.
— Года два, как опустела… — проговорил незнакомый Дарси охранник, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Не первая, — отозвался Вито.
— Не последняя, что хуже.
Разгулявшийся ветер гнал облака над головой. Погода менялась через каждый час. То и дело начинался дождь, но его сил не хватало даже на то, чтобы толком промочить одежду. Зато воды хватало, чтобы превратить колдобины в грязные лужи. Были, правда, и плюсы — дорога уже довольно долго шла под уклон, что заметно улучшало настроение.
Вито продолжал болтать, но Дарси уже начал привыкать к этой привычке верденца. Если речь шла о чем-то интересном, он, конечно, слушал, и даже задавал наводящие вопросы, чтобы удержать внимание Вито на одной теме. Но большую часть пустой болтовни Дарси просто пропускал мимо ушей. Благо, Вито не требовалась вовлеченность слушателя, только его наличие. После завершения очередной истории, он на какое-то время замолкал, покусывал губы, хмыкал, чесался, крутил головой и изнывал от вынужденного молчания, пока не замечал что-нибудь интересное, за что можно было зацепить нить следующего рассуждения. Наверное, именно из-за этой привычки, в его повозку никогда не садились охранники, а те вояки, которые шли рядом с телегой говорливого верденца, регулярно менялись. Да и работники старались держаться подальше от этого бездонного колодца сплетен, слухов и других обрывков самой разнообразной информации. Джазз, например, выдержал минут сорок, даже включился в беседу и задавал вопросы поначалу. Затем шаг молодого человека сам собой начал ускоряться — и теперь он вышагивал рядом с повозкой сержанта, а возвращаться, похоже, не собирался. Лишь троица друзей продолжала топтать грязь возле шумной телеги. Бафа трудно было вывести из благодушного состояния, а Грюнера если и раздражала болтовня, то виду он не показывал. Честно говоря, сейчас бородача вряд ли волновал Вито или кто-либо еще. Утро не смогло изгнать мрачное настроение бывшего лесоруба.