После полудня дорога изменилась. Тонкий как нить ручеек на обочине превратился в бурный поток в пару шагов шириной. Время от времени он терялся среди деревьев, забирая в сторону, но затем вновь вырывался из тенистых лесных сводов, журчанием приветствуя путешественников. Охранники на всякий случай старались держаться подальше от воды, а вот Дарси откровенно любовался тем, как играет течение на камнях, как несет с собой листья и ветки, зашвыривая эту ношу на торчащие посреди валуны, как пенные шапки вспухают под небольшими водопадами, словно мыльные облака. Дарси никогда не видел ничего подобного — все водные артерии вокруг Рэты были давным-давно заболочены, и слабое течение оставалось только в заводях Имса, да и то практически незаметное со стороны. Поток упорно петлял вдоль дороги, затем надолго скрылся в лесу, а когда вода вновь подошла вплотную к тракту, ручей превратился в настоящую реку. Видимо, здесь соединялось несколько протоков — масса воды неслась вперед, разбиваясь на порогах, огибая большие валуны, подмывая корни высоких деревьев. В одном месте река подточила склон, и край насыпи сполз к самой воде. Телеги объезжали опасное место по дальней обочине, не рискуя подъезжать ближе. Вскоре поток свернул в сторону, но шум воды все еще был слышен вдалеке. Спуск замедлился, впереди показался просвет, и, судя по звукам, там происходило что-то необычное. За крутым поворотом открылась захватывающая картина.
Лес расступился, рассеченный естественной просекой — широким руслом реки. Здесь ее берега расходились в стороны, а течение замедлялось — природа создала идеальное место для брода. Тракт выходил к самой кромке воды, а затем вновь исчезал в лесу с другой стороны от водной преграды. Когда-то давно здесь, по всей видимости, был мост, но сейчас от него осталиcь лишь обломки двух опор, да и те почтипревратились вкаменные груды.
К шуму воды примешивались голоса людей — реку пересекал небольшой караван. Всего три повозки и десятка полтора людей. За время пути Дарси уже привык к тому, что на тракте не встречаются другие путники, и первое время укладывал увиденное в голове.
— Северяне, судя по всему, — медленно проговорил Вито, — что-то их маловато для дальней дороги.
Дабс удивился:
— Как ты определил, откуда они?
— Присмотрись к одежде — видишь шипастую меховую куртку возницы и шапку у парня слева, ну, с отворотами? Я уже не говорю про коней… — животные и правда отличались от привычной Дарси породы: низкорослые и более плотные, да вдобавок ко всему еще и покрытые длинной серой шерстью, — Ну, а если и это не убеждает — глянь на топоры. Видишь, как загнуты лезвия? Точно северяне.
Караван шел навстречу: первая телега уже пересекла середину разлива, а третья только заезжала в воду. Люди двигались быстро — на середине реки вода не доставала путникам даже до пояса. Проблему составляли, судя по всему, лишь камни на дне рядом с опорами. Центральная повозка наткнулась на такую преграду, и теперь двое караванщиков за уздцы оттаскивали лошадей в сторону, обходя трудный участок. Люди перекрикивались, но за шумом воды трудно было разобрать слова. Одно было ясно — северяне стремились поскорее пересечь брод.
Река была довольно чистой, на отмелях у самого берега просматривалось дно. Однако, после прошедших дождей, уровень воды повысился, поток нес с собой листья и ветки. Вдобавок ко всему, кое-где в непосредственной близи от брода темнели глубокие омуты. Одна из таких заводей располагалась совсем близко к берегу, на который вышел караван Мастера Форлина. Спокойная широкая лужа, на одну половину затянутая ряской, а на другую заросшая камышом. Первая телега северян как раз поравнялась с заводью. Охранник впереди что-то прокричал, и ему ответил Гарибальдо. Затем по цепочке пришел приказ прижаться к обочине и пропустить встречную колонну. Вито натянул вожжи, разворачивая подводу. Дарси также отошел в сторону. Его взгляд по какой-то причине оставался прикованным к тихой заводе у берега. Он и сам не мог толком объяснить, что так привлекло его внимание. Поверхность воды оставалась спокойной, лишь изредка по глади проходили слабые круги, словно мелкая рыбешка поднималась за глотком воздуха. Да еще камыши двигались как-то странно. Дарси разглядел серую шкуру в самый последний момент, но предупредить никого уже не успел. Нечто, прятавшееся среди стеблей, напало на северян. Гибкие змеевидные щупальца схватили двух ближайших людей и потянули к себе. Из ряски и зарослей травы на берегу поднялся склизкий бок чудовища, облепленный грязью. Тварь напоминала огромную вытянутую луковицу. С той стороны, где тело расширялось, помещался круглый рот, окруженный тремя длинными отростками, а с противоположной стороны свернулся кольцами толстый и длинный хвост монстра. В теле мерзкого существа как будто не было ни одной кости, оно переваливалось, слово желе, по грязно-серым бокам шли мелкие волны.
— Донник! — выдохнул Вито, — Черная падаль, откуда здесь донник?!
Один из северян упал. Щупальце неумолимо тянуло его за собой, камыши подминались под весом тела, нисколько не замедляя движения. Человек извивался что есть мочи в тщетных попытках освободиться от захвата. Второй жертве донника повезло больше — мужчина устоял на ногах. Чудовище сильными рывками пыталось свалить добычу с ног, но северянин сопротивлялся. К нему на выручку пришли товарищи. Изогнутый топор опустился на щупальце, чудовище всколыхнулось всем своим желеобразным телом, отпустило несостоявшуюся жертву и подтянуло поврежденную конечность. Люди на берегу засуетились, один из охранников вскинул арбалет, и, почти не целясь, выстрелил: болт вошел в серую плоть, на камыши брызнули капли черной крови. Донник издал булькающий вопль и на секунду забыл о своей жертве. Несчастный уже успел проделать борозду в камышах и сейчас барахтался в двух шагах от огромной зубастой пасти. Еще пара охранников из каравана Мастера Форлина подоспели на выручку северянину — две новые раны появились в серой шкуре донника. Тварь подалась назад всем телом, отростки и хвост извивались, толкая желеобразную тушу. Донник начал отступление. Судя по всему, чудовище решило скрыться за поворотом реки, и теперь двигалось вдоль берега. Облепленного грязью и ряской человека тварь не бросила, добыча болталась позади, полузадушенная одним из отростков. Донник двигался медленно, переваливаясь и шлепая по грязи извивающимися толстыми лианами. Двое северян пробились сквозь камыши, настигли существо и бросились в атаку. Один из мужчин взмахнул топором, но удара не последовало — щупальце обвило его руку и дернуло в сторону. Воин упал в воду, взметнув фонтан брызг. Второй северянин не стал подходить слишком близко и рубанул по единственному неповрежденному отростку, которым чудовище обвило свою охрипшую от крика жертву. Камыши окрасились черным.
Дарси отвлекся от происходящего у реки. Ему почудилось какое-то движение в зарослях у дороги. За спиной удивленно всхлипнул Вито, а затем в считанных шагах от обочины из кустов вывалилась огромная серая туша. Крик ближайшего охранника совпал с началом атаки чудовища. «Руки» твари выстрелили; охранник успел среагировать. Один отросток хлестнул по выставленному щиту, человек сделал шаг назад и налетел на Грюнера, свалив бородача на землю. Еще одно щупальце обвилось вокруг ног Бафа. Здоровяк упал на колени и схватился за склизкую дрянь, стараясь отцепить ее от себя. Но это оказалось не так-то просто: конечности донника были толщиной в человеческую руку, да еще и покрыты чем-то на вид маслянистым. У Бафа никак не получалось даже ухватиться за щупальце, схватившее его, а не то что разжать ужасные объятия.