— Сколько центристов уже успело выступить? — негромко спросила она C-3PO, который сегодня отправился на заседание вместе с ней.
Он время от времени сопровождал ее в зале, чтобы вести записи заседаний. Хотя вряд ли они того заслуживали.
C-3PO, как всегда, обрадовался возможности подробно отчитаться:
— Семнадцать, и все они указывали на нарушение протокола во время открытия памятника. Должен сказать, что их внимание к данным вопросам представляется… излишним.
Лея едва сдержалась, чтобы не застонать. Если уж C-3PO считает, что они слишком увлеклись протоколом, то дальше падать некуда…
Она коснулась небольшого экрана на терминале, чтобы изучить повестку дня, и встрепенулась. Кажется, на сей раз сенаторам придется для разнообразия помолчать и послушать.
Дроиды-модераторы объявили в унисон:
— Слово предоставляется эмиссару планеты Рилот Йендору.
Йендор вошел в зал, и Лея выпрямилась в кресле, приготовившись слушать. Выглядел он внушительно: рослый тви'лек, выше других представителей этой расы, длинные голубые щупальца-лекку падают за спину, на плечи наброшен темно-коричневый плащ. Хотя трибуна сената была в сотне метров от Леи, на нижнем уровне зала, многочисленные голокамеры транслировали его изображение на терминал, позволяя разглядеть выступающего во всех подробностях. Причем некоторые устройства переводили изображение в диапазон, недоступный человеческому глазу, чтобы его могли видеть представители тех рас, чьи органы зрения были устроены совсем иначе. Лея была немного знакома с Йендором в далеком прошлом — во время войны он был пилотом истребителя типа X. И хотя они встречались всего лишь десяток-другой раз, Лее было приятно просто увидеть кого-то из тех старых недобрых времен.
— Приветствую вас, почтенные представители миров в Галактическом сенате. — Йендор держался очень прямо, несмотря на солидный возраст и посох, на который вынужден был опираться. — История моей планеты и моего народа хорошо известна. Веками мы страдали под игом хаттов с их преступными корпорациями. Когда власть захватила Империя, наша жизнь стала вдвое тяжелее. И только в последние десятилетия, после прихода Новой Республики, мы смогли заявить о своей независимости и установить на планете собственные законы. Мы не присоединились к вам, однако мы приветствуем Новую Республику и благодарны ей за то, что она принесла мир в Галактику.
Лея зааплодировала, и вместе с ней захлопали многие сенаторы, как популисты, так и центристы. Рилот был независимым миром, вне Новой Республики, а значит, не принадлежал ни той ни другой стороне. Кроме того, обе партии в равной мере питали отвращение к хаттам.
Йендор коротким кивком поблагодарил сенат за поддержку и продолжил:
— Однако теперь над нашей независимостью вновь нависла опасность. С тех пор как хатты потеряли влияние, другие преступники пытаются занять их место. И наибольшую угрозу представляют синдикаты во главе с никто.
— Никто много веков были в услужении у хаттов, — негромко пояснил C-3PO. Лея отлично это знала и без него, но она промолчала, понимая: ничто не способно остановить этого дроида, если уж он решил поделиться информацией. — У них никогда не было собственного правительства. На самом деле, вряд ли у них когда-нибудь была даже собственная планета.
Посланник Йендор заговорил жестче:
— Когда Палпатин пал и Новая Республика пришла к власти, она, в числе прочего, обещала положить конец процветанию организованной преступности, которое явилось следствием имперского правления. Финансовое регулирование, с одной стороны, и постоянное патрулирование космических трасс — с другой, призваны были защитить Рилот и все планеты Галактики от произвола криминальных картелей. Однако регулирование применяется лишь от случая к случаю, а патрули так и остались в планах, хотя прошло уже больше двух десятилетий. Тем временем преступные организации снова набирают былую силу.
Лее стало мучительно стыдно за то, что она не смогла этому помешать. Оставалось только надеяться, что и остальные члены сената почувствовали укол совести. За бесконечными спорами из-за мелочей — кто чем, когда и как будет заниматься — сенат опять умудрился упустить из виду общую картину. А расплачиваться за его бездействие приходится не кому-нибудь, а самым незащищенным и бедным планетам, таким как Рилот.