Она с упоением читала строки написанные на листе, но дочитать полностью отрывок она не смогла. Со стороны деревушки послышались крики, лязг мечей и выстрелы из луков. Мы с Лирой подорвались с мест, она мне отдала мою рукопись и сказав лишь беглое «В деревне что-то случилось!» спрыгнула с веранды и побежала в родной посёлок, я же в свою очередь решил воспользоваться преимуществами Повествователя и направился созерцать происходящее с высоты птичьего полёта.
Место проживания эльфов было довольно отстранено от основного тракта на добрых пятнадцать километров. Аккуратные дома на деревьях, ухоженная площадь на которой часто летними вечерами собирались жители, чтобы обсудить прошедший день, пообщаться, попеть песни и рассмешить друг друга байками. Сейчас же эта украшенная цветами и местами для сидения пространство для отдыха было залито эльфийской кровью, тела свисали с перил, ограждающих дома, лежали разбросаны по площади, возле дома старосты шло сражение, эльфы деревни сражались с представителями их же расы, но королевскими гвардейцами. Шесть против тридцати, среди этих несчастных был староста Гладтирит, отец Лиры и ее брат Фисаэль, с остальными четырьмя я был почти не знаком и к сожалению имена этих бедняг я не знаю. Но короля эльфов, который присутствовал тут лично, я знал очень хорошо, Лафаэль, один из самых справедливых правителей эльфов, взошел на трон совсем недавно, по стечению странных обстоятельств, его отец был убит, и после его смерти и коронации принца, он издал приказ об изгнании всех магов из столицы, а через пару недель и вовсе со страны. Но сейчас с ним было что-то не то, пустой взгляд направленный на смерть некогда обожаемого им народа, и то как его солдаты вырезают последних жителей деревни.
Мой взгляд уловил движение за домом старосты, в деревьях спряталась Лираэль, эльфийка еле сдерживала слёзы, но понимала, что, если спустится, то это означает для нее верную смерть.
—Гладтирит, ты был хорошим хранителем этой части леса, мой отец всегда хорошо отзывался о тебе, но пришла пора тебе посетить Золотой Лес, заканчивайте с ними, у нас еще три деревни, - молвил Лафаэль и отправился прочь от старосты.
—Тебе это просто так с рук не сойдет, чертов предатель, ты познаешь на себе гнев бого… - конец фразы закончить хранителю не удалось, и ее поглотили булькающие звуки.
Фисаэль видящий кончину отца, и пытающийся прорваться к нему, что бы предотвратить это смог избавить от мучений в сим бренном мире семь гвардейцев, перед тем как ещё двое его схватили сзади и нанесли неисчислимое количество колотых ран, правда одного из них он успел забрать с собой, после чего упал рядом с отцом. Закончив расправу над несчастными, солдаты развернулись и направились в след за своим повелителем.
Лира, бедная Лира. Девушка не спустилась, она упала с дерева, поднялась и шатающейся походкой подошла к брату, который был еще жив.
—Лираэль… сестрица… как хорошо… что ты цела… мы с отцом… уходи с деревни… тут больше не безопасно…
—Братик, тише, не напрягайся, все будет хорошо, ты поправишься…
—Глупая… ты же видишь… что со мной… Лира… мы с отцом… любим те…
—Фис! Фиииис!!! Нет, очнись, братик, не покидай меня…
Повисла тишина, во время которой Лираэль ни на секунду не отходила от брата и отца. Казалось прошла вечность, которую девушка всю проплакала, она пыталась разбудить то отца, то брата, обнимала их, говорила, как их любит, и просила вернуться к ней. Уже надвигались сумерки, когда эльфийка встала рядом с Фисаэлем и Гладтиритом и начала говорить.
—Пусть ваш путь в Золотой Лес будет легким Гладирит и Фисаэль, вы были отличными воинами, отцом и братом, я никогда вас не забуду и отомщу тому, кто это сделал, чего бы мне это не стоило. - хриплым от слез и криков голосом произнесла девушка. Я следил за ней все время, но пообщаться у нас вышло потом всего один раз…
Глава 1
Солнце. Яркое светило выжигает последние частички влаги из засушенного тела ползущего по бесконечным, огненным дюнам. Он уже сбился со счета, который день живёт из-за жажды мести. Некогда сын придворного Архимага, теперь - кожа натянутая на кости, такое даже человеком назвать сложно. Впавшие, залитые кровью глаза на изодраном песком лице - тупо уставленные в даль, к тому месту где восходит Солнце, а за ним и Луна, место где по приданию из отцовской библиотеки лежит место невиданной силы.