- Эй, Версиаль, принеси ты ее на пару минут позже - ее бы не спасти было, - лежа на полу с явной усталостью сказал Фингор, - ты герой, наверное впервые спас человека?
Сам же Версиаль, сидевший обпершись об стелаж, не мог отвести взгляда от прекрасного лица эльфийки, и просто кивнул лекарю.
* * *
Боль прекратилась, она чувствовала как тепло легкими покалываниями разливалось по её телу, как в голове и сердце начинало зарождаться спокойствие. Её будто подхватили лианы, и начали поднимать ближе к солнцу, подальше от тьмы, боли, страха. Ей стало легко, лианы её отпустили, она начала парить словно пёрышко и не куда-то вниз, а ближе к свету, к солнцу.
Пробуждение её было легким. Очнулась она на удобной мягкой кровати. Рядом на столике стояла тарелка с фруктами, а на подоконнике - цветы. Комната была не особо большой, был небольшой шкаф, в котором находились разные изделия из дерева, от маленьких белочек, до большого орла. Комната была налитой ярким солнечным светом, и она вставши с кровати подошла выглянуть в окно.
- Ты уже проснулась? - спросил её старый женский голос. Обернувшись она увидела старую эльфийку которая вошла в комнату и улыбалась ей, - что же тебе пришлось пережить, что ты пришла к нам в тако...
Эльфийка не успела догворить, она увидела глаза девушки, и села от удивления на стул. Перед ней стояла дочь её брата Гладтирита - Лираэль.
Глава 3
Нельзя передать словами те чувства, которые захлистали Лираэль в тот момент когда клинки пронзили ее брата и отца. Смесь страха, ненависти, горя и все это добилось ступором в котором она молча открыла рот в безмолвном крике. Сейчас она с ужасом вспоминает тот момент, когда она похоронила отца и брата, как следует попрощавшись с ними, она знала, что не вернеться больше домой, ведь этот дом был разрушен самым ужасным эльфом во всем Великом Лесу. Она хотела не просто убить его, она хотела испепелить его душу, что бы от нее не осталось ни единой пылинки. Лафаэль... А ведь когда он вступил на трон, его называли надеждой эльфов, тем, кто принесет в Алта`Таурэ процветание и гармонию. Но в какой-то момент, он просто слетел с катушек, начал публичные казни магов и изгнание их же. Полностью запретил магическое образование и приказал уничтожать любые записи связанные с магией. И никто не знает, что послужило таким резким переменам в Лафаэле. Но для Лираэль это было все не важно, ее отец и брат мертвы, дом сожжен, а она не знает, что ей делать и куда идти. Первая мысль которая ее осенила, что сестра отца живет в соседней деревне и она должна идти к ней, ведь это единственный родственник который у нее остался. Первым делом, она подошла к колодцу, что бы как-то умыться и выпить воды. Ведро было оторвато и откинуто недалеко от колодца, благо его не сломали, так что она смогла его привязать и набрать себе воды. Умывшись и выпив воды, прижимая два амулета брата и отца она направилась домой, что бы собрать сумку, взять еды, немного вещей и попрощаться с родным домом. Дорога до соседней деревни на телеге была около недели, это если без проишествий и останавливаться на ночлег от восьми до десяти часов. Так что собрав вещи и взяв с собой еды впритык на неделю, она двинулась в конюшню. Дойдя до стойл, и зайдя внутрь, она отшатнулась, упала и закричала от ужаса, всех крупных лошадей вывели и забрали, ну а самым старым, жеребятам или слабым коням отрубили головы, всем до единой. Кровавое месиво которые оставили после себя солдаты Лафаэля, уже облюбовали мухи, личинки и прочие насекомые, которые начали роиться вокруг ближайших к выходу трупов лошадей. Не в силах смотреть на этот ужас, Лираэль пыталась отползти оттуда, потом поднялась и побежала, беспомощно похлипывая от увиденного ужаса. Успокоившись от шока, и смирившись с тем, что ей придеться идти без лошади она хотела взять больше еды, но дома уже ничего не нашла, а брать из домов почивших односельчан не смогла позволить.
Выйдя из деревни, окинув прощальным взглядом родные для нее места, она развернулась и двинулась в сторону деревни её тётушки. Она понимала, что путь ее ждет не близкий, и что будет куча трудностей, но надеялась на лучшее.
Лираэль очень хорошо знала местность вокруг своей деревни, потому двигалась уверенно и спойкойно по тропинке ведущей к дороге в деревню тёти. Густая чаща леса, будто с соболезнованиями наклонялась к Лире, пытаясь обнять ее и утешить, но лишь издавала жалобный шелест ветвей и воздуха между ними. Идя по дорожке она осматривала лес, принимала тот факт, что скорее всего никогда больше не увидит его таким родным и по-домашнему уютным. Что бы выйти к основной дороге у девушки ушло около двух часов, и за это время она не увидела ниодного животного, будто понимая, что в деревне происходило, что-то плохое они обходили её стороной. Лираэль планировала пройти еще пару часов по основной дороге и становиться на ночлег, потому что солнце уже заходило за горизонт, и пусть ночью дроу видят лучше, ей все же нужно было отдохнуть от пережитого стресса, и востановить силы перед длинной дорогой на следующий день. Тракт в сумерках, выглядел мистически притягательным и при этом умиротворяюще спокойным, по краям шелестели деревья, сверху красновато-оранжевым светом отливало солнце на небе, а в даль уходила дорога которая вела девушку к её цели. Тяжело вздохнув, поправив на походной сумке перевешенной через спину амулеты родных, она отправилась в путь. Чем дальше она отходила от деревни, тем чаще начинали издавать звуки животные, и тем тяжелее становилось ей на душе, понимание того, что произошло нахлынуло на нее, и остановившись посреди дороги она упала на колени, и зарыдала. Почему именно в её деревне произошло это? Почему именно ее брата и отца убили? Почему так не справедливо? Ее мучали эти вопросы, и от них же она все больше начинала рыдать. На ближайший час вокруг нее затихло всё, ни одна сова не угукнула, ни один волк не завыл, и ни один заяц не сломал ветки пока прыгал в чаще леса. Когда ее горло начало болеть, а глаза не могли больше лить слёзы, она заставила себя подняться и идти готовить себе ночлег, ведь с завтрашнего дня ее ждет далекий путь.