Глава 4
Первым делом, проснувшись, Лираэль выбралась из импровизированого ночлега. Наспех сложенная кровать из листвы на ветвях старого дуба позволила выспаться и была вполне комфортной. Утренний лес благоухал свежестью росы которая, потихоньку, испаряется от набирающего жар солнца. Птицы которые раскрыли свои глаза еще пару часов назад во всю общались друг с другом своими песнями. Идиллия. Застывшая от всего этого великолепия девушка, наслаждалась красотой утреннего леса. Первым делом, как она пришла в себя после медитативного состояния от всей этой красоты вокруг, начала готовить завтрак, хотя готовить это громко сказано. Наспех собрав ягоды и пару фруктов которые росли рядом с ночлегом и съев их девушка двинулась в путь. Выйдя на дорогу, которая вела в сторону деревни тётушки, она оглянулась последний раз в сторону своей деревни, печально вздохнула, развернулась и зашагала по тракту.
Первые пару часов пути дались ей легко, но так как она никогда не бывала в деревне тётушки, она шла и рассматривала всё вокруг. Для неё, тут было всё необычным, так как знакомую часть леса, она уже давно прошла, и даже березы с дубами стали для нее чем-то новым. Где-то в далеке девушка услышала рык медведя, такой жалобный но при этом агрессивный. Решение ускорить шаг было интуитивным, сначала это был просто быстрый шаг, потом она перешла на бег трусцой, потом ускорилась на столько, что деревья мелькали одно за одним. Рык же не становился тише, будто он находился везде, сразу со всех сторон, становясь все громче и громче. Лираэль бежала ловко перепрыгивая камни, корни выбоины, стараясь как можно быстрее убежать от медвежьего крика. Волосы растрепались от такого спринта и тнулись за ней белыми нитями, она уже начинала чувствовать отдышку, но страх тянул ее дальше. Всё то время, что рычал медведь, растянулось до бесконечности, деревья за деревьями, кусты за кустами.
Рык резко стих, от неожиданости, девушка споткнулась об собственную ногу и на той большой для нее скорости кувырками полетела по инерции. Она словила своим телом каждый камень и выбоину пока замедлялась и в конце она проехалась лицом по дороге стерев его часть, оголив кость носа. Боль резко вернула ее из состояния шока, и она разразилось криком еще громче чем рычал тот проклятый медведь. Попытавшись взять себя в руки, сквозь боль и слезы, она встала, но ноги были ватными, максимум на что ее хватило это стать на колени, а дальше начиналась адская боль. Опустила взгляд к ногам, из левой ноги проглядывалась часть кости. Секундный ступор, осознание того, что этого быть не должно, и моментальный крик, который явно был громче предыдущего. Девушка продолжая кричать начала ползти к ближайшему дереву, что бы опереться и сделать что либо с ногой. Попыталась сесть, кое как получилось. Она совершенно не знала, что делать с такой раной. Единственная мысль, что была в ее голове: "За, что?". Оклемавшись немного от шока, и отпустив навязчивую мысль, она начала думать, что делать с ногой, ведь ей надо идти, и чем дольше она сидит тем меньше шансов, что она сможет предупредить тётушку. Начав более серьезно осматривать ногу, осознала что кость можно вдавить обратно, не без трудностей, но можно. Собравшись с духом, она начала давить на кость. Хруст, крик. Она похлипывая посмотрела вверх, над ней сидела птица, и рассматривала девушку, но когда та обратила на нее внимание - упорхнула. Кость встала на место, но открытые раны по всему телу адски болели. Сумка которую она несла с собой валялась в паре метрах от нее. Вспомнив, что она положила туда лечебных трав, она принялась ползти к ней, ибо сил, чтобы встать на ноги у нее не было, это если не говорить о том, что они были ватными и любая нагрузка на них могла причинить невыносимую боль. Все, что для нее было, пока она подтягивалась к сумке это боль. Она уже почти у нее. Тянется к сумке, подползает и открытой раной на ноге задевает ветку которая валялась рядом. Боль, крик и темнота.