И тут нам с Лоренцо попросту указывают на дверь.
– Не очень-то вежливо, а где же классическое «Вот ваша шляпа, мадам» и «Куда же вы так спешите?» – говорю я, когда мы выходим под слепящие лучи послеполуденного солнца.
По стоит и смотрит, как мы идем к своим машинам. Может быть, он слышал мои последние слова – во всяком случае, он вдруг кричит нам вслед:
– Уезжайте отсюда. Быстрей. И больше не возвращайтесь. – И, засунув руки в карманы, мгновенно исчезает внутри здания. Но, по-моему, я все же успеваю заметить, как он вздыхает.
Глава шестьдесят третья
Воспользовавшись телефоном Лоренцо, я звоню Патрику и сообщаю, что уже еду домой. У Лоренцо, разумеется, мобильный телефон есть, а у меня по-прежнему нет.
«И у тебя он был бы, если бы ты была в Италии, детка», – говорю я себе и тут же выбрасываю все подобные мысли из головы. Мне нельзя сейчас думать об этом. Мне сейчас вообще ни о чем нельзя думать – только о том, чтобы поскорее сесть в машину и вытащить из себя эту чертову пробирку с ядом.
– Итак, – говорит Лоренцо, нежно поглаживая большим пальцем старый рубец от ожога на моем левом запястье, – я теперь должен поскорей отсюда убираться. Как можно скорей, это ты, надеюсь, понимаешь. Пока еще есть время.
– Да, я все понимаю.
Он на минутку выпускает мою руку, вылезает и открывает дверцу своей машины со стороны пассажирского сиденья. Затем достает из бардачка тонкий конверт и вручает его мне.
– Это тебе.
На ощупь там, похоже, паспорт и еще что-то, плоское и тяжелое. Смартфон – ничего лучше мне в голову не приходит.
– Погоди секундочку, – прошу я.
И, прикрыв свою дверцу, поспешно задираю юбку, вытаскиваю проклятый клубок из латекса и засовываю его в одну из Сониных цветных чашечек-непроливаек, очень удобных для того, чтобы поить ребенка в дороге. Соня, конечно, давно уже эти чашечки переросла, но все равно иной раз ими пользуется: все-таки это гораздо лучше, чем нечаянно пролитый сок, разбрызганный по всему ветровому стеклу «Хонды». Крышечка со щелчком закрывается, я убираю чашку на место и снова могу дышать спокойно.
– Джин! – Морган бежит к нам, широко раскинув руки, запыхавшийся, перепуганный. Следом за ним спешит солдат, делая широкие размеренные шаги и вообще двигаясь весьма расслабленно – если не считать того, что пальцы его левой руки, слегка согнутой в локте, лежат на рукояти табельного пистолета. Просто не парень, а символ воинской дисциплины. Моргану здорово повезло, что он не угодил в армию во время особого набора. Он же попросту помер бы в первой же «лисьей норе». Если, конечно, до него еще раньше не добрались бы ребята из его же собственного взвода.
Конверт Лоренцо я тут же отправляю под сиденье, действуя настолько машинально, словно это не моя рука, да и подчиняется она приказам не моего, а чьего-то чужого мозга. Мне некогда думать об этом – мне надо поскорее убрать с глаз опасную улику, а то Морган уже почти возле моей машины и вот-вот поймает меня с паспортом покойной жены Лоренцо в руках. Я не знаю, каково наказание за использование поддельных документов, но мне почему-то совсем не хочется это выяснять.
А вот пробирке с сывороткой, к сожалению, придется еще какое-то время полежать там, где она сейчас находится.
– Нам нужно, чтобы вы немедленно вернулись назад, – сообщает нам Морган.
– Зачем? – удивленно спрашиваю я и включаю двигатель «хонды», старательно продолжая изображать полное непонимание. – Если я что-то забыла, то могу забрать это и завтра. Между прочим, я все выходные детей не видела. – И тут до меня доходит, зачем я им снова понадобилась. Все очень просто: проект завершен, а значит, кончилась и моя временная свобода от немоты.
Морган тянется ко мне своей пухленькой розовой ручонкой, просунув ее в окно, но Лоренцо тут же встает между нами и требует:
– Отпустите ее.
А вот солдат даже не пошевелился, но табельное оружие держит наготове. Я ни черта не понимаю в оружии, но даже мне ясно, чем все это может закончиться, если я немедленно не возьму инициативу в свои руки. Да, надо действовать, и как можно быстрее.
– Энцо, тебе же ехать нужно, – «напоминаю» я ему, но по его глазам вижу, что отступать он совершенно не намерен и никуда от моей машины не отойдет даже под дулом пистолета. Он ведет себя точно так, как я всегда и предполагала.