Происходящие в мире события очень многих сдернули с обжитых мест, заставив пуститься в странствия. Люди бежали от перемен, пытаясь найти безопасный уголок, где все еще сохранились остатки старого доброго мира, но уголков таких с каждым годом оставалось все меньше и меньше.
Те же, кто оставался, либо соглашались принять новые правила игры вместе со всеми сопутствующими издержками, либо пытались противостоять новой власти, отстаивая свое право жить по прежним законам. И раз за разом судьба тех, кто осмелился встать на пути военной машины Империи, оказывалась крайне печальной. Прекрасно вооруженное, обученное и мотивированное войско Божественных Братьев сметало любую преграду на своем пути. И у тех, кто хотел выжить, оставалось всего два выхода – бежать или смириться.
Обрывки информации, долетавшие из других городов, рисовали довольно безрадостную картину, а потому наиболее разумным представлялось переждать период неопределенности и беспорядка где-нибудь в сторонке, чтобы потом, когда все утрясется и образуется, вернуться домой и уже более менее спокойно и осмысленно встроиться в новую жизнь, какой бы они ни оказалась.
Окрестные дороги заполонили вереницы телег с беженцами, что ожидаемо вызвало всплеск активности орудующих в лесах охотников до легкой наживы, всегда готовых урвать свой кусок в мутной воде всеобщего смятения и хаоса. Бегущие от войны люди старались в первую очередь спасти и вывезти самое ценное, что превращало плетущиеся по разбитым колеям груженые повозки в крайне соблазнительную добычу. Если и раньше, в более благополучные времена, люди избегали путешествий в одиночку, то сейчас приходилось сбиваться в целые обозы, чтобы таким образом хоть как-то себя обезопасить. А с учетом того, что многие, кто мог держать в руках оружие, остались в Цигбеле, надеясь отстоять его от войск Империи, защищаться от возможного нападения пришлось бы по большей части немощным старикам, женщинам и детям.
По этой причине многие до самого последнего момента откладывали свой отъезд, не в силах решить, какое из зол представляется им меньшим и ожидая, что ситуация как-нибудь утрясется, но появление в степи походного лагеря имперской армии положило конец сомнениям.
Подводы с беженцами тянулись по лесным дорогам уже несколько дней, и на их пути то и дело встречались брошенные в придорожной канаве повозки. Оставалось только радоваться, что темень и туман мешают разглядеть остальные детали развернувшейся тут некогда драмы. Лошадей-то налетчики, скорей всего, забирали с собой, а о незавидной судьбе пассажиров даже задумываться не хотелось.
Несмотря на нервозную атмосферу и промозглый холод, в какой-то момент девушка задремала, убаюканная покачиваниями телеги и ритмичным скрипом ее несмазанных колес…
Из пучин беспокойного сна ее выдернули чьи-то громкие крики. Послышался треск ломающегося дерева и шум валящегося на землю ствола. Их телега дернулась и резко остановилась.
– Это засада! – воскликнул возница. – Бросайте свои шмотки и бегите, вы никому не нужны, вас не тро…
Раздался короткий свист, завершившийся глухим ударом, и мужичок резко умолк, после чего медленно завалился навзничь, демонстрируя торчащую из груди стрелу. Какая-то из женщин пронзительно завизжала.
– Все на выход! Быстро! – скомандовал грубый мужской голос. За откинутым пологом тускло блеснуло лезвие короткого меча, – Быстро, я сказал!
Охая и причитая, пассажиры начали перебираться через борт, прыгая в раскисшую дорожную грязь.
– Если не хотите лишиться ушей и пальцев, то серьги, перстни и прочие побрякушки снимайте сами! – скомандовал рослый черноволосый детина, чья спутанная шевелюра уже сплелась с такой же кустистой черной бородой в единое целое. – И пошевеливайтесь!
Еще два разбойника запрыгнули внутрь и принялись потрошить вещевые мешки и прочий багаж в поисках чего-нибудь ценного.
– Оставьте людей в покое! – воскликнул вдруг молодой парень, сопровождавший свою пожилую мать. – Разве вы не видите, что это всего лишь…
Короткий взмах меча оборвал его пламенную речь на полуслове.
– Терпеть не могу глупых морализаторов! – фыркнул бандит, оттолкнув от себя падающее тело.
– Кольми!!! – сипло взвизгнула сгорбленная старушка, метнувшись к своему сыну, и меч совершил еще один смертоносный взмах.