К полудню пришли в точку. Координаты: семьдесят восемь градусов ноль две минуты северной широты, пятьдесят градусов тринадцать минут восточной долготы. Глубина двести семьдесят три метра. Фёдоров скомандовал остановить двигатели.
Лапшин и техники начали готовить подводный дрон, небольшой аппарат с камерами и манипуляторами. Архипов, оправившись от качки, разворачивал монитор, на который транслировалось изображение с камер.
Дрон представлял собой цилиндрический аппарат длиной около метра, выкрашенный в ядовито-жёлтый цвет. На носу располагались две камеры в защитных колпаках, а между ними мощный прожектор. Сбоку четыре винта в обтекателях, позволяющие маневрировать в трёх плоскостях. Снизу манипулятор, небольшой, трёхпалый захват, управляемый гидравликой. Сверху антенна, связывающая аппарат с пультом управления на борту.
Техник, старшина Кулешов, невысокий мужчина с хмурым лицом, проверил соединения, подключил кабель питания к аккумуляторам.
— Заряд полный, — доложил он Лапшину. — Автономность четыре часа. Глубина максимальная триста метров, нам хватит. Камеры пишут в высоком разрешении, трансляция на монитор в реальном времени. Манипулятор поднимает до пяти килограмм.
Лапшин кивнул.
— Опускайте.
Кулешов и его помощник, молодой матрос Васильев, подняли дрон, используя лебёдку, перенесли к борту. Опустили за край. Аппарат качнулся на волне, потом начал погружение. Кабель разматывался с катушки, шипя.
На мониторе, установленном на складном столе у рубки, вспыхнул экран. Сначала серая рябь, потом картинка стабилизировалась. Зелёная вода, пронизанная лучами света сверху. Пузыри воздуха поднимались мимо камер.
— Глубина пять метров, — объявил Васильев, следя за показаниями на пульте. — Погружение стабильное. Температура воды плюс четыре, видимость шесть метров.
Дрон уходил вниз. Вода темнела, зелёный оттенок сменялся серым, потом почти чёрным. Лучи прожектора резали мутную толщу. Проплыла медуза, прозрачная, с длинными щупальцами. Потом стайка мелкой рыбы, серебристой, метнувшись прочь, напуганная светом.
— Двадцать метров, — объявил Васильев. — Давление два бара. Всё в норме.
Я стоял рядом с монитором, не отрывая глаз от экрана. Лапшин рядом, Архипов с другой стороны. Фёдоров курил, прислонившись к рубке, но взгляд его тоже был прикован к изображению.
Пятьдесят метров. Вода совсем тёмная, только в конусе света прожектора видны взвешенные частицы, органика, планктон.
Сто метров. Температура воды три градуса. Давление одиннадцать бар.
— Начинаем видеть дно на сонаре, — объявил Кулешов, постукивая пальцем по второму экрану, где отображались данные гидролокатора. — Глубина до грунта сто семьдесят метров. Рельеф ровный, небольшие возвышения.
Сто пятьдесят метров. На экране появилась рыба, крупная, похожая на треску. Она медленно проплыла мимо камеры, равнодушно глянув мутным глазом.
Двести метров. Дно стало проявляться. Сначала смутные очертания, потом яснее. Ил, тёмный, почти чёрный. Камни, покрытые налётом. Водоросли, редкие, колышущиеся в медленном течении.
— Стоп, — скомандовал Лапшин. — Держите на этой глубине. Включайте боковое сканирование.
Кулешов повернул тумблер на пульте. Дрон завис, винты перешли в режим стабилизации. Сонар начал работать, посылая импульсы в стороны. На втором экране линии складывались в карту.
— Дно ровное, — комментировал Кулешов, водя пальцем по экрану. — Угол наклона два градуса на восток. Грунт илистый, толщина ила примерно метр. Под ним скальное основание. Камни, обломки породы… Стоп. Вот здесь аномалия.
Лапшин наклонился ближе.
— Что за аномалия?
— Провал. Резкий. Глубиной метров тридцать пять. Как трещина в грунте. Начинается в пятидесяти метрах от текущей позиции, идёт на юго-восток. Длина… сложно сказать, уходит за пределы сканирования. Ширина метра три.
— Идите туда. Осторожно.
Дрон двинулся горизонтально, винты загудели тише. На экране дно проплывало под аппаратом. Ил, камни, изредка рачки, копошащиеся в грунте. Прошло метров сорок. И вот край. Резкий, словно обрубленный. Дрон завис над провалом.
— Господи, — выдохнул Васильев.
Прожектор осветил расщелину. Чёрная, уходящая вниз. Стены неровные, местами осыпавшиеся. Ил сползал с краёв, медленно оседая в глубине.