Он закрыл планшет, положил его на стойку.
— В целом, это высокоспециализированный водный хищник, адаптированный к жизни в холодных, глубоких водах. Физиология уникальна, и не имеет полных аналогов среди известных видов. Ближайшие по строению, пожалуй, ластоногие, тюлени, морские львы, но отличия существенны. Это не млекопитающее в классическом смысле. Возможно, отдельная эволюционная ветвь, параллельная млекопитающим и рептилиям.
Лапшин поднял взгляд от блокнота.
— Виктор Семёнович, а возраст? Можно определить?
— Приблизительно. По состоянию зубов, костной ткани, органов, я бы сказал, от двадцати пяти до тридцати пяти лет, если экстраполировать человеческие стандарты. Молодая взрослая особь. Причина смерти, предположительно, утопление, как ни парадоксально. Однако есть признаки баротравмы. В сосудах головного мозга и в тканях суставов обнаружены микропузырьки азота. Картина, характерная для кессонной болезни. Существо, вероятно, было резко поднято с глубины на поверхность. Возможно, попало под винт крупного судна или было задето подводным аппаратом. Это вызвало потерю ориентации, после чего ослабленная особь не смогла сопротивляться шторму, и её выбросило на берег. Лёгкие заполнены водой, жабры повреждены, возможно, в результате травмы или болезни. Также заметны признаки истощения, жировые запасы минимальны. Существо было ослаблено перед смертью.
Он снял фартук, бросил в корзину для грязного белья.
— Это всё, что могу сказать сейчас. Гистологические исследования, генетический анализ займут ещё несколько дней. Подготовлю полный отчёт.
— Спасибо, — кивнул Лапшин, пожимая ему руку. — Это очень ценная информация.
Мы вышли из секционной, поднялись наверх. Я глубоко вдохнул свежий воздух, пытаясь избавиться от запаха формалина и гнили, въевшегося в ноздри. Архипов выглядел бледным.
— Андрей Степанович, это же… это же настоящая русалка, получается, да?
Я посмотрел на него, потом на Лапшина. Тот пожал плечами.
— Если определять русалку как разумное водное существо человекоподобной формы, то да. Хотя я бы предпочёл термин «неизвестный гоминид, адаптированный к водной среде». Но суть от этого не меняется.
Мне в тот миг вспомнился старый мультфильм про русалочку, который я с дочкой смотрел много лет назад. Разница между той и этой, оказалась разительной. Никакой красоты. Ничего общего, кроме хвоста. И кстати, я уже тогда задумывался, а как русалочка в мультфильме дышала, если у неё не было жабр. Впрочем, глупо задумываться о таком, пытаясь анализировать детский контент.
После мы сели в автомобиль и добрались до здания, кабинета. Лапшин налил себе виски из графина, стоящего на столе, выпил залпом. Мне не предложил. Сел за стол, закрыл лицо руками.
— Это меняет всё, — проговорил он глухо.
— Что именно? — спросил я.
Он поднял голову.
— Мы думали, что имеем дело с аномалией. Техногенной или природной. Но это живые существа. Разумные, возможно. Они охотятся на людей. Приманивают звуком, заставляют идти в воду, топят. Годами. Может, столетиями.
— Сколько их?
— Не знаю. Одно мы нашли мёртвым. Шторм выбросил. Но если оно не одно, если там популяция…
— Нужно предупредить флот, — проговорил Архипов, проводя ладонью по волосам. — Запретить плавание в том районе.
— Это вызовет вопросы. Как объяснить? Сказать, что там живут русалки, которые топят моряков?
— Но люди гибнут!
— Я знаю! — повысил голос Лапшин, но потом быстро взял себя в руки. — Извините. Я знаю. Я доложу начальству. Примут решение. Но это не простое решение. Это меняет наше понимание мира.
Мы сидели в тишине. За окном темнело, включались огни Москвы.
— Андрей Степанович, — вздохнул Лапшин. — Вы свободны. Можете возвращаться в Краснодар. Спасибо за помощь.
Я встал.
— Что будет дальше?
— Дальше мы продолжим исследования. Попытаемся понять, сколько их, где они обитают, как их остановить. Или как минимизировать риски.
— А моряки? Те, кто слышал голос?
— Будем лечить. Попробуем найти способ разорвать связь. Может быть, изоляция, может быть, медикаментозная терапия. Не знаю. Но попытаемся.