– Что произошло? – Затем сжал пальцами переносицу и отступил на шаг. – Не важно. Я хотел сказать… Что я хотел сказать?
Брови его поползли на лоб. На секунду ему показалось, что от него ускользнуло что-то очень важное. Однако эта мысль исчезла так же быстро, как появилась, стоило Луизе взять его за руку. Она прижалась к предплечью принца, оттеснив в сторону сестру, стирая ее аромат, перекрывая своим вишневым, и скосила на нее глаза. Аврора без слов поняла нервный посыл и, запахнув пальто, одними губами прошептала:
– Прости. – Слабо улыбнулась.
То, что девушка ощутила минутой назад, честно говоря, подкосило: кожу в местах случайного соприкосновения до сих пор покрывали мурашки, сердце не хотело успокаиваться, стучало невыносимо, рвалось из груди. Все существо противилось тому, как она поступала, но и ответственность за свой собственный проступок ей было страшно брать. Нет никаких вариантов выйти сухими из воды, поэтому спектакль должен продолжаться.
– Ты приказал Авроре явится на приветственный день, даже несмотря на то, что она совершенно продрогла. – Луиза невозмутимо продолжила путь и потянула жениха за собой. На лице ее не осталось и следа от раздражения, но так могло показаться со стороны, на самом деле внутри продолжал бушевать парализующий нервные окончания страх.
Наконец, они свернули на главную дорогу, усыпанную мелким гравием, которая вела к парадному входу столичной Академии, и, когда колокольный звон повторился, чуть ускорились:
– Но я все же считаю…
– Так не считаю я. – Филипп перебил, в голосе прорезались редкие для него, почти несвойственные, стальные нотки. – Она пропускает его уже второй год подряд. Так нельзя, и ты должна это понимать. – Он говорил, обращаясь только к старшей Баттори, так, будто младшей рядом вовсе не было. Какой-то миг и сестренки невесты для него снова не существовало. – Как только окажемся в холле, Моргана и Виктория помогут ей согреться.
Девушки помолчали. Аврору не обижало то, что за многие годы уже давно стало привычным делом: рядом с ее старшей сестрой принц «плыл» и совершенно забывал как об окружающих, так и о самых обыденных вещах, например, о вежливости и правилах приличия, по крайней мере в компании близких друзей. Луизу, напротив, покоробило то, каким тоном и как Филипп с ней заговорил. Еще ни разу за три года их отношений он не позволял себе такой откровенной грубости. Она приподняла свободную руку в примирительном жесте:
– Хорошо-хорошо, как скажешь. – И оглянулась на специально чуть отставшую сестру. – Извини, дорогой, я просто очень переживаю. У нашей малышки слабое здоровье.
«И отсутствует характер». – Подумала Аврора, опуская голову. Жаль, волосы ее были убраны в прическу, иначе была бы возможность спрятаться за ними, как за портьерой, так не хотелось этого всего видеть.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов