Но я смотрел в одну точку а единственной мыслью было только то, что моя няня убила моих родитей пусть и не родных, но любящих меня людей, самый близкий мне человек оказался предателем.
— Мы выбиваем дверь! — послышался чей-то крик а спустя минуту в комнату ворвалась стража привлёкшая моё внимание. Я посмотрел на Латифу, она стояла запустив пальцы в тёмные растрёпанные волосы а через мгновение широко раставив руки заслонила меня от мужчин.
Слышался какой-то гул, голоса спорившие о чём-то а следущее что я увидел было тело Латифы упавшее на пол с раной от меча в животе, лужа крови расплывалась под ней и она смотрела на меня такими добрыми и знакомыми мне с детсва глазами.
Окончательно прийдя в себя я бросился к няне, она прижимала одну руку к животу а вторую поднесла к моему лицу и улыбаясь погладила по щеке.
— Нет! Нет! Нет! Латифа! — Выкрикивал я не понимая что мне делать.
— Ты справишься мальчик мой, я верю в тебя. — Было последнее что сказала Латифа, после чего её глаза закрылись а рука безжизнено опустившаяся на пол.
— Нет! — протяжно закричал я.
— Схватить его, — Раздался голос стража и в следующий миг две пары сильных рук подхватили меня и стали уносить из комнаты, мой взгляд всё ещё был прикован к телу няни и всё остальное казалось неважным. Странное чувство овладело мной — будто всё это не на самом деле а на грани сна и яви…
***
Лучи восходящего солнца пробивались в камеру через решётку проделаного в стене окна.
— Я надеялся ты умнее и никогда больше не появишься здесь. — На пороге стоял мужчина с густой бородой, одетый в лучшие одежды Огланы это был как я раньше думал мой дядя Зафар, отец мальчика Ильдана который пытался меня убить пару недель назад. Я смотрел перед собой не считая нужным отвечать ему. — Мой сын поступил глупо, думая что сможет с тобой расправится самостоятельно, ему определенно стоило доверить это мне, учитывая что я и так собирался это сделать в скором времени. — Ещё одно лезвие будто полоснуло моё серце. В глубине души я надеялся что отец Ильдана не поддерживает его идеи, но сейчас стало очевидно что вся их семья желает мне смерти. Я продолжал молчать. После пережитого не хватало сил волноваться, я находился словно в оцепенении и был теперь ко всему безучастен.
— Не желаешь говорить, что ж, твоё право. Я пришёл сообщить что ты будешь казнён к закату, можешь начинать молится своим Богам, — он сказал последнюю фразу с насмешкой, доказывая тем самым что его вера эфемерна.
Зафар ушёл из камеры а я закрыл глаза упершись головой в колени, я сидел на холодном каменном полу, в месте где обычно держат преступников но это меня сейчас не волновало, меня больше ничего не волновало, если я умру этим вечером то буду только рад. Всё чем я жил, о чём имел представление было разрушено. А на мне лежала какая-то ответственность за мир о которой я узнал меньше недели назад.
Не знаю сколько прошло времени но солнце всё ещё не зашло за горизонт а меня всё ещё не вели на казнь. Сильный ветер появившийся в камере сдул весь мусор и пыль к стенам а яркий белый свет озарил помещение, я прикрыл лицо рукавом защищаясь от мусора летящего в меня и прищурив глаза рассматрел силуэт появившийся вслед за вспышкой света.
— Пойдём, Мунтазар, достаточно рисков для твоей жизни.
Посреди камеры стоял Ормузд, его длинные белые волосы с чёрными прядями, одежда и казалось сам он излучали слабое свечение. Он протянул мне руку. Я встал и без ропота или вопросов взял его руку, мне больше нечего терять, меня в этом мире ничто не держит, я знал что последует за этим. Белый свет поглотил нас и открыв глаза я узнал уже знакомый мне Дом Песнопения.
Глава 18 "Ариман"
Аиша
Последнее что я помнила это сад за Домом Тьмы, Эмира и то как я теряю сознание видя перед собой мёртвого Булата. Тело пробрало дрожью. Открыв глаза я оглянулась по сторонам и поняла что нахожусь на своей кровати, за окном светало а рядом со мной сидел Эмир.
— Как себя чувствуешь? — Первым делом спросил он.
— Нормально, я уже начинаю привыкать к тому что теряю сознание в неожиданных местах и просыпаюсь в этой кровати.
— Раньше было по другому? — Кажется он не оценил моей шутки, на его лице не появилось и тени улыбки.
— Да, обычно я просто чувствовала ужасную головную боль и видела галлюцинации.
— Галюцинации? — Переспросил Эмир.
— Видения, галюцинации, не знаю как это назвать но они всегда предвещают будущее.
— Любопытно. Камилла говорила про то что ты с двенадцати лет мучаешься от болей но не упоминала про видения.
— Обычно люди бояться когда я говорю что вижу будущее. Странно что вы всё ещё не убежали из этой комнаты.
— А почему я должен убегать?
— Ну, вам разве не кажется что я могу быть дайвом или каким-то ещё порождением зла.
Эмир удивленно вскинул брови, кажется это была первая яркая эмоция от него за время нашего знакомства.
— Я более чем уверен что это не так.
Я улыбнулась, мне было приятно что он не считает меня чудовищем.
В дверь постучали, после чего там появилась Ясира с подносом еды.
— Я не знал что с тобой, поэтому попросил принести тебе воды и еды.
— Я взяла на кухне креветок, жаренный картофель и овощи с солью. Тебе должно понравится. — Сказала Ясира с обычной для неё улыбкой.
— Спасибо…вам обоим.
— Я пойду, рад что с тобой всё в порядке. — Сказал Эмир и, поднявшись с кресла в котором сидел, вышел за дверь.
Ясира приблизилась к моей кровати и поставив поднос мне на ноги села рядом.
— Ну ты нас и напугала.
— Прости, я не хотела никого пугать, я не дайв, просто у меня болезнь… — Ясира не дала мне договрить перебив:
— Ты о чём вообще? Конечно я знаю что ты не дайв, я про то что мы переживали за тебя.
— А… — только и смогла сказать я уводя глаза в сторону и задумываясь о том наскоько не похожие на моё обычное окружение тут люди.
— Мы как раз выходили из тренировочной когда Эмир занёс тебя на руках, я с Камиллой сразу бросились к вам и спросили в чём нужна помощь, он сказал что справится сам и попросил принести лишь воды и еды тебе.
— Спасибо огромное, — наконец обратив внимание на еду я принялась за креветки.
— Можешь пожалуйста подать мою сумку. — Я указала на стул.
Ясира без промедления выполнила мою просьбу и я достала от туда небольшую баночку с настойкой.
— Что это? — нахмурившись спросила Ясира.
— Это помогает мне сдерживать приступы. — открыв настойку я осущила её одним глотком, горький вкус почувствовался на языке, но я перебила его, быстро запив водой.
— Понятно…после исцеления тебе это будет не нужно.
Я вздохнула и Ясира спросила:
— Почему ты не хочешь остаться?
— Не уверена что смогу бросить прошлую жизнь. Как вам всем это удалось? Забыть о родных и остаться жить в Доме Тьмы?
— У меня была семья, Я была самым страшим ребёнком а вообще у родителей было двенадцать детей, сейчас может уже больше не знаю.
— Ты с ними не общаешься?
— Нет, я была нежеланным ребёнком мамы от мужчины которого она не любила, я плохо помню отца, родители разошлись когда я была маленькой, на память о нём осталось лишь знание асвариканского языка, — она притихла поддавшись воспоминаниям, — потом появился отчим, у мамы родились другие дети и меня стали обделять вниманием и заботой а если добавить к этому ещё и мою болезнь которой я страдала раньше, — Ясира прикоснулась к своим волосам. — то представь как мне было не комфортно находится дома, я много плакала и старалась добится внимания мамы но она была сосредоточена на младших детях. — сейчас её лицо было серьёзным и было не привычно видеть его без обычной лучезарной улыбки.
— И ты согласилась отправится в Дом Тьмы…
— Да, исцеление избавляет от всех слабостей, я больше не чувствую боли и обиды на маму и ощущаю себя счастливой в новом окружении. — К Ясире вернулся её обычный жизнерадостный вид.