Потом быстрыми движениями очистила лицо и принялась заново наносить макияж. Но теперь уже с утроенной интенсивностью. Там, где прежде была стрелка на веке, теперь чернела жирная полоса, по спинке носа прошелся яркий белый корректор. Мешки под глазами были тщательно закрыты нежной блеклой пастой. Пудра ровно осела на новом шикарном лице.
Анна распустила волосы и во все стороны света расчесала до пышной копны. Последним была красная помада, яркая и пошлая, но такая необходимая для этого момента. Анна задумалась на мгновение и начисто вытерла губы. Чмокнула в воздухе у своего отражения и процитировала:
- Быть или не быть!
Идти в комнату за красивым бельем было нелепо, поэтому она выглянула из ванной, посмотрела в сторону детской, прислушалась. Оценив тишину, снова закрылась в ванной. Сняла с себя все белье, бросила в корзину. Накинула на голое тело халат. Повернулась к зеркалу и все-таки густо накрасила губы. Полюбовавшись собой полсекунды, закрыла кран и вышла из ванной.
Михаил уже повернулся на бок и сопел. Анна зажгла еще один абажур, присела на кровати и нежно прошептала на ухо:
- Храни меня, мой талисман...
Михаил развернулся и чуть не удали ее лбом по носу.
- Что?
- Ничего, - Анна встала и ловким движением скинула с себя халатик.
Михаил заныл:
- Ну Аня, ну ё-моё! Ты поработала сегодня? А я уже два дня пропустил из-за тебя. Мне завтра в шесть президента встречать, имей совесть! - И снова повернулся на бок.
Анна накинула халат. Вернулась в ванную. Смыла весь макияж. Вернулась в спальню. Залезла под одеяло и как-то быстро и крепко заснула. Ей снилось, как Антон танцует матросский танец Яблочко со степом прямо у нее на пупке и от этого чувсвтовала необычайное возбуждение. Она уже во сне знала, что откажет Антону.
*** *** ***
Сначала она хотела позвонить и быстро сообщить о своем решении. Главное, чтобы он не успел ничего сказать в ответ. А то, стоит ей услышать его голос... Да что ж это такое? Набрав до середины номер Антона, Анна задумалась. Голос...
Ведь сейчас она вдруг осознала, что ничего особенного в этом голосе и не было. Не такой уж глубокий, чтобы его назвать мужественным, не такой тембристый, чтобы назвать сексуальным. Какие еще можно придумать характеристики голосу? Зал был маленьким, и между ними не было и трех метров, так что о "полетности" голоса нельзя рассуждать. Скорее он даже был неполетным. Слегка сиплым что ли? Но не настолько сиплым, чтобы считать его сексуальным. Так, про сексуальный она уже размышляла. Да и вообще, кажется, у Антона был говор. Ну или легкий говорок. Хотя может ли здесь быть какая-то градация? Если есть "какой-то говорок". То это уже говор. Разве не так? Анна уставилась в потолок и попыталась вспомнить, как Антон читал стихотворение, чтобы определить, точно ли был говор или нет? Но как только конкретные синапсы ударили по ее склеенным белковым цепочкам, и в ушах ясно зазвучало: "Храни меня..." - ноги самопроизвольно напряглись, а в области малого таза зажглась маленькая китайская петарда.
Анна резко встряхнула головой и вслух завыла: "Нянянняняняня!" Из соседней комнаты с грохотом ввалились Соня и Маня и заголосили: " Мама, что? Что, мама?"
- Нет, нет, ничего, идите, играйте. Мама работает.
Когда девочки вышли за дверь, она решительно переключилась с телефона на смс сообщения. "Уважаемый Антон! К сожалению, в этот раз нет возможности пригласить Вас в нашу постановку, но мы обязательно будем иметь Вас в виду для дальнейшей работы с..." Анна замешкалась. Почему мы? Раз я так решила, значит нечего церемониться. И исправила "нашу" на "мою", а "мы"- на "я". Перечитала. Как-то грубо получается. Снова исправила "мою" на "нашу", а "я"... Да в чем собственно дело? Почему я должна испытывать чувство вины, отказывая какому-то артисту, который даже стихотворение до конца не дочитал. Скольким артистам она уже не перезванивала, и - ничего! Так устроено. Такие правила игры! Никто и не возмущается! Анна представила, как бы Антон прочитал стихотворение до конца, ощутила, как начинают намокать подмышки, в очередной раз резко мотнула головой, выключила телефон и вышла из комнаты.
Антон позвонил сам. Спустя два дня. Она увидела на мониторе знакомое сочетание цифр, как-то сильно разволновалась и решила не отвечать. Потом он позвонил еще раз. И еще раз. Потом пришло смс "Анна, здравствуйте! Мне кажется, я понимаю, что происходит. Но прошу войти в мое положение. Могли бы мы встретиться где-нибудь в кафе и все обсудить? Актер А. Черепахин".
Анна прочитала сообщение еще раз. И еще раз. Когда в глазах забегали тучи букашек, поняла, что что-то не то с давлением.
Она развела валерианку с водой. Проглотила две, нет, три спасительных таблетки и запила успокоительной микстурой.