Потом включила телефон и с нахлынувшей почему-то гордостью стерла смс. К вечеру операторы мобильной связи доставили еще одно письмо. И еще одно...
Спасение пришло неожиданно вместе с электронной почтой. Среди всякого рода сетевого мусора оказалось письмо от некоего Артема Коряева, актера-танцора-и-вокалиста. То есть того, кто непременно должен был заинтересовать режиссера. Анна даже не стала смотреть анкету. Взглянула только на фото - фотомодель, каких теперь тьма, - и сразу пригласила на прослушивание.
А вечером произошло еще одно необычное происшествие. Хотя совсем ожидаемое, если иметь в виду, что было раньше.
А ведь мы имеем представление? Или, дорогой читатель, ты невнимательно читал? А?
Пока Анна была, пардон, в уборной и не услышала из-за шума воды мелодию своего мобильного, его взял муж. И когда Анна вышла, то перед ней предстала невероятная картина. Михаил слушал телефон с таким выражением лица, как будто ему в этот момент делала эксклюзивный тайский массаж личная массажистка тайского короля, прошедшая пятнадцатилетнее обучение в специальном массажном университете при тайском секретном храмовом комплексе. А масла были добыты исключительно нежными пальчиками девственниц исключительно на рассвете, когда мерцающая серебристая поволока уносится райскими птицами с прозрачно-голубого небосвода. Короче говоря, с блаженной ухмылкой на физиономии Михаил медленно сползал по стене.
Анна все поняла за долю секунды. Она яростно бросилась на Михаила и первым делом проворно отключила связь.
Михаил медленно и невинно-недоуменно произнес:
- Зачем?
- Ты еще будешь мне благодарен.
Но Михаил спросил не о том.
- Зачем ты отказала ему? Он ведь еще просто не показал то, на что способен. По-моему, он прекрасный актер.
"Прекрасный" было произнесено как-то с расстановкой, по-театральному, что никак не вязалось с ее мужем, который в шесть утра вытаскивал Нефедова с бельгийцами из кабака.
- Ты президента встретил?
Михаил расплылся в блаженной улыбке.
- Встретил.
- Я тебе не мешала высыпаться?
- Нет, - уже с двусмысленной интонацией произнес Михаил, но Анна осекла его.
- Вот и не лезь в МОЮ работу. Я разберусь как-нибудь сама. И не надо на меня смотреть, как мартовский кот.
- Ты знаешь, Ань, у него такой голос...
- Тихо! - заорала Анна и перед ними из ниоткуда образовались Соня и Маня.
- Мама, ты на папу кричишь? - первой взяла слово Маня, потому что Соня уже скорчила рожицу для плача.
- Нет, что ты! Просто как-то громко получилось.
- Да, детки, - медленно и по-прежнему блаженно вставил Михаил. - Все просто за..ме...чательно...
Соня вернула носик и губки в нейтральное положение и первой выпорхнула из вида. За ней исчезла и Маня.
- Миша, послушай. У него самый обычный голос. И позволь мне самой разобраться в моих делах. Лады?
- Лады, - полупромычал-полупропел Михаил. - А голос у него все-таки особенный...
*** *** ***
Анна, конечно, опаздывала. То есть в Петербурге опаздывают все. Но, если, к примеру, ты опаздываешь в Омске, то ты знаешь, что это редчайшая ситуация, что стыдно тебе будет невероятно. Что просто так это не пройдет, мало того, что придется долго и скрупулезно объяснять свое опоздание, вероятно, на бумаге. Так еще и слава за тобой закрепится, что ты вечно опаздываешь!
А стыдно-то как!
Вот в Москве опаздывают по-другому. Как и в Петербурге, в Москве опаздывают все, и, как в Омске, стыдно всегда, но недолго. И не так сильно. Но переживают очень эмоционально. Причем обе стороны происшествия. И тот, кто опаздывает, и тот, к кому опаздывают. Но ни за того, ни за другого. Переживают за ситуацию в целом. И спешат, как только возможно. Спешат, звоня по телефону. Спешат, допивая кофе. Спешат, стоя в пробке. Спешат, спешат, спешат...
И в Питере тоже опаздывают, но в отличие от Москвы не спешат. Так уж получается - никто не виноват. Поверьте мне!
Просто в приемной регистрационной службы кабинет открылся почему-то не в 10.45, как указано на ксероксе, прикнопленном прямо в полиэтиленовом файле к двери, а в 11.30, и Анзурат Махмадалиева опоздала к Агаджану Рузамяну, чтобы убраться в его квартире. Так что Агаджан Рузамян опоздал на прием к физиотерапевту М. С. Кашициной и сдвинул всю очередь за собой на полчаса. Сергей Михалович, который оказался в самом хвосте пациентов не успел подготовится к новой теме по геометрии для седьмого "Б" и поэтому просто дал всему классу проверочную контрольную работу, на которою никак не расчитывал Максим Вишняков и получил жалкие три с минусом (Сергей Михайлович был человеком мягким и никому не ставил двойки. Тем более, это сказалось бы на его престиже как преподавателя). Так что Виктории Николавне, маме Максима Вишнякова, пришлось дополнительно и очень серьезно позаниматься с сыном, пока тот не ушел в школу во вторую смену. Так что, в том, что Виктория Николаевна, которая подрабатывала няней, опоздала к Анне, чтобы посидеть с Соней и Маней, никто не виноват. Мы же не знаем, почему злополучный кабинет регестрационной службы открылся не в 10.45, а в 11.30. Так они нам и стали бы объяснять!