Рик с круглыми от удивления глазами выслушал сумбурную тираду Егора и тоже завопил, наступая на него:
- Так почему же ты не женился? Удобно устроился? Обласканный, обстиранный, накормленный! Зажрался ты, Егорушка! А девочке немного тепла пожалел, монстра из нее изобразил! Тьфу!
Обессиленный выплеском эмоций, он тяжело рухнул на диван, прикрыл глаза ладонью и простонал:
- О Боги! Да что же это такое? Что я говорю и делаю? Фарс какой-то и я - главный герой.
Посмотрел на злого, взъерошенного Егора:
- Ладно, Егор, извини. Ты поступай, как знаешь. Можешь потешить свои комплексы, пожалеть себя, любимого. Я сам поищу Ангелину. Она гордая, о себе напоминать не станет.
Удачи тебе и ребятам на новом месте.
Рик ушел, а взбудораженный Егор все ходил по комнате и вспоминал. Ему вдруг припомнился рассказ Андрея Викторовича о том, как ушла от них мать Ангелины. Девочка молчит, когда ей особенно больно, она научилась терпеть.
А что если все прошедшие месяцы так и было? Она терпела боль, но не смела приходить на концерты, опасаясь встречи с ним, боясь увидеть в его глазах омерзение и страх?
- Что я наделал! Я убил ее! - обреченно подумал Теплов. Он стал звонить по прежнему номеру Ангелины и получил ответ о том, что набранного номера не существует. Тимур был недоступен, Нина тоже.
- Сотниковы жили в Новосибирске, вот там и поищу. - решил он.
В начале мая Егор получил адрес, по которому были зарегистрированы Сотников Андрей Викторович и Сотникова Ангелина Андреевна.
Это был двухэтажный дом в черте города с небольшим садом или парком. Аккуратное, без вычурных деталей здание с панорамными окнами по фасаду, кованая ограда, через которую можно было увидеть дорожки, выложенные цветной плиткой, пустые цветочные клумбы, красочные заросли кустарников.
Егор тщетно давил на клавишу звонка : никто не открывал дверь, не вышел на невысокое крыльцо с изящными перилами. Дом был тих и безлюден.
В соседних домах никто и ничего о Сотниковых сказать не мог. Через три дня он приехал снова и все повторилось. На этот раз Теплов оставил записку, опустив ее в почтовый ящик. На следующий день ему позвонил Андрей Викторович и назначил встречу в небольшом кафе. Когда Егор зашел в светлый, уютный зал, Андрей Сергеевич уже сидел за одним из столиков, попивая чай. Они поздоровались, Егор сел за столик напротив Сотникова, внимательно рассматривая его. Отец Ангелины был все так же подтянут, чисто выбрит и хорошо одет. Он в свою очередь окинул его долгим взглядом, затем вынул из кармана легкой куртки конверт и положил перед ним.
- Это написала Ангелина, когда еще могла. Она взяла с меня слово, что я разыщу тебя и передам этот конверт, когда ее не станет. Она еще жива, но это ненадолго. Можешь попрощаться с ней, если пожелаешь. Хотя разговора не получится, она в коме. Позвони мне, если надумаешь. В доме мы не живем, у нас квартира недалеко от больницы, там пока обитаем.
Сотников говорил устало, почти без интонаций, не показывая ни своей боли, ни неприязни к нему, Егору. Затем он просто встал и вышел, не попрощавшись.
Егор заказал кофе и сидел какое-то время, не решаясь открыть конверт. Потом все-таки решился, открыл его и вынул лист бумаги, исписанный четким, аккуратным почерком.
-Здравствуй, Егор! Подумала и решила, что на правах умирающей имею право написать тебе в последний раз. Совсем скоро у меня родится малышка, моя дочь, наша с тобой дочь. Я уже люблю ее, люблю всей душой, как полюбила и тебя.
Всегда знала, что моя жизнь не будет долгой, поэтому не стремилась иметь сердечные привязанности, да никто и не привлекал меня, даже слегка не затрагивал. А с тобой получилось все слишком стремительно, снесло все мысленные запреты и я не стала сопротивляться. Мне казалось, что я любила тебя еще до нашего с тобой знакомства. Это хорошо, что ты не любил меня, а потом и вовсе возненавидел. Значит, не будешь страдать, когда узнаешь о моей смерти.
Дочку я назову Анастасия, мне нравится это имя, а тебе, вероятно, будет все равно. Говорят, что любимые дети бывают только от любимых женщин. Это не наш случай.
Как бы мне хотелось увидеть свою девочку, брать ее на руки, кормить грудью, гулять с ней, растить ее. Мне этого не дано, но папа и Вера Викторовна вырастят и достойно воспитают ее. Тебе не стоит беспокоиться, никто и никогда не обратится к тебе ни с просьбами, ни тем более с требованиями о помощи. И лишь когда ты пожелаешь, дочь будет знать, кто ее отец.
В свое время я нарушила привычный уклад твоей жизни, надеюсь, теперь все наладилось и по-прежнему будет хорошо. Ты действительно гениальный музыкант и певец, Егор. Удачи тебе. Ангелина.