Кофе давно остыл. Теплов сидел, перечитывая строчки письма, думая, что они не по-женски скупые, без эмоционального надрыва и слез, без упреков в его адрес.
Он позвонил Сотникову, который ответил ему сразу же:
- Так у меня есть дочь? - спросил он странно севшим голосом.
- Да, Настеньке один месяц. - ответил Андрей Викторович.
- Ангелина и дочь, я могу увидеть их?
- Хорошо. Давай завтра, записывай адрес.
Они встретились в больничном парке и пока шли до отделения реанимации Сотников рассказывал:
- Ангелина не стала избавляться от ребенка, хотя это давало ей шанс продлить свою жизнь, найти возможность удачно прооперировать опухоль. Она даже слушать не хотела об этом, а я не настаивал, слишком тяжелый выбор. Тимур Габиров давал ей возможность скрытно бывать на твоих концертах, пока она еще могла это делать. Ей необходимо было время, чтобы выносить дитя. И он, и Рик Юлас хотели жениться на Ангелине, чтобы у ребенка был отец, но для нее это было неважно. Не знаю, что она в тебе нашла, но ей больше никто не нужен был. Хотя мне жаль, эти парни настоящие, надежные. Они постоянно навещали ее, искали разные возможности помочь ей. Рик уже договорился об операции в США, но сейчас ее нельзя перевозить никуда.
После родов она потеряла сознание, впала в коматозное состояние. Опухоль расти перестала, но она и так уже приличных размеров. Врачи не дают хороших прогнозов, советуют девочку не мучить, отключить от аппаратуры. Но я не могу…- голос Сотникова сорвался, он прокашлялся и договорил :
- Не могу решиться на это и не знаю, когда смогу.
Егор слушал молча, крепко стиснув зубы.
В больничной палате он подошел к кровати, чуть наклонившись, вгляделся в лежавшую на ней девушку. Бледное, осунувшееся лицо, знакомые черты которого выцвели, потеряли краски. Тонкие руки, бессильно лежавшие вдоль тела.
Горло перехватило от мучительного чувства вины. Он не мог понять, почему несколько месяцев назад она казалась ему чудовищем, как он мог оттолкнуть ее, обидеть так жестоко, отправить на смерть?
А она приняла все с потрясающим терпением, не разлюбила его, сохранила их ребенка. Никакие муки не заставили ее пойти против совести и своей любви.
Ее отец был прав, он недостоин этой девушки. Малодушный, эгоистичный, трусливый. Как она могла полюбить его?
За его спиной появилось какое-то оживление, вошедшие люди разговаривали вполголоса.
Он обернулся. У дверей стояла светловолосая женщина лет сорока и Тимур с крошечным ребенком на руках, одетым в розовый комбинезончик. Габиров бережно прижимал к своей груди малышку, с опасением глядя на Теплова. Тот сделал им навстречу шаг и молча протянул руки. Тимур помедлил, потом нехотя подошел и положил ему на руки свою драгоценную ношу, но не отошел, как-будто боялся, что Егор уронит ребенка.
А тот стоял, неуклюже держа непривычно легкую, маленькую девочку, которая спокойно разглядывала его своими серыми глазами. Потом скривила губки и недовольно хмыкнула. Егор испуганно передал ребенка Тимуру, тихо заметив :
- Я ей, похоже, не понравился.
- Ты ей просто незнаком. - ответил Габиров, аккуратно пристраивая ребенка на согнутом локте.- Пойдем, Настенька, поговорим с мамой, она нас уже заждалась.
Женщина, пришедшая с ним, тоже подошла к кровати, полуобернувшись, спросила:
- Вы Егор Теплов? Я видела вашу фотографию у Ангелины. Меня зовут Вера Викторовна.
Он кивнул:
- Да, я Теплов. Мне приятно видеть вас. Ангелина с большой любовью о вас рассказывала.
Женщина коротко кивнула, оставив его слова без комментария. Все еще красивая, стройная, она двигалась с особым достоинством и грацией. Егор подумал, что такая женщина не должна быть одна и каким же особенным мужчиной был ее муж, что она так и не смогла забыть его.
А Тимур вместе с Верой Викторовной сняли с ребенка тонкий комбинезончик, оставив яркую кофточку и штанишки, о чем-то воркуя, захлопотали рядом с кроватью, обращаясь к Ангелине, будто та могла поддерживать их беседу.
И ни слова упрека в его, Егора, адрес, ни неприязненного взгляда, ни отторгающих его присутствия взглядов.
- Железная семейка. - вдруг подумал Теплов.
Он подошел к Сотникову, вошедшему в палату :
- Андрей Викторович, я бы хотел приходить к Ангелине в любое время и быть здесь столько, сколько смогу. Как это устроить?
Сотников кивнул:
- Устрою, внесу тебя в список.
С этого дня все свое свободное время Егор проводил в больничной палате. Он разговаривал с Ангелиной обо всем. Рассказывал о том, как прошел у него день, передавал приветы от музыкантов, делился своими проблемами, винился перед ней, выхлестывая себя самыми беспощадными словами.