- Настенька, а покажи где у меня нос! - приблизив лицо к ребенку радостно спрашивал Кирюша.
Девочка молча ткнула своим пальчиком в кончик его носа.
- А где у меня ушки? - засмеялся мальчик.
Маленький пальчик по очереди ткнул в каждое ухо.
- А где твой папа?- весело допрашивал он.
Настюша, повернув головку, показала поочередно на Егора Теплова и Тимура Габирова. Все весело рассмеялись, ребенок тоже заулыбался, показывая мелкие, редкие зубки.
Сентябрьский день радовал почти летней погодой. Запах шашлыков, вид ярких арбузных ломтей на тарелках, гроздья винограда, алые яблоки, сочная зелень на большом блюде — все было так празднично и весело.
Полуторогодовалая Настя, смешно переставляя ножки, бегала за Кирюшей, за ней неотрывно смотрели Вера Викторовна, Егор и Тимур. Андрей Викторович, только что приехавший с работы, прихлебывал из бокала холодный сидр. Все остальные, рассевшись в садовых плетеных креслах, тоже что-то пили, ели, оживленно разговаривая друг с другом. Ангелина, сидя у стола, держала в руке виноградную кисть, отщипывая от нее по ягодке.
Кирюша, играя с Настей, вдруг сделал из пальцев рожки, приставив их к своей голове и с хохотом принялся бегать за ней, завывая :
- Я чудовище, я страшный монстр, сейчас я тебя поймаю!
Егор, повернувшийся к ней, заметил, как дрогнула ее рука, кисточка винограда выпала у нее из пальцев, она побледнела и хрипло прошептала:
- Я вспомнила, я все вспомнила, я монстр, я мерзкое чудовище, я вспомнила…
Она прикрыла глаза, пытаясь справиться с паникой и болью. Попыталась встать, ноги не держали ее. С третьей попытки она поднялась и, выпрямив спину, пошла в сторону дома, отодвинув рукой Егора. Через несколько шагов покачнулась, оказавшийся рядом Тимур подхватил ее на руки, тревожно спрашивая :
- Что случилось? Лина, что случилось? Вызвать врача?
- Нет, не надо врача. Домой, хочу прилечь...и еще пить хочу.
В доме Тимур уложил ее на кровать и принес кружку воды. Она выпила жадными глотками, как-будто жажда мучила ее. Подошедший Егор с беспокойством смотрел на нее.
- Я все вспомнила, все до последней минуты.
- Ангелина, послушай меня. - мягко сказал Егор.
- Нет, нет, ничего не говори и я ничего не скажу. Идите к гостям, не надо портить людям хороший день. Скажите, что я устала и хочу отдохнуть, извинитесь за меня. Потом поговорим, все потом.
Она отвернулась к стене и замерла.
Друзья разъехались поздно, уже в сумерках. Тимур, передав спящую Настю Вере Викторовне, попрощался и тоже уехал с кем-то из музыкантов. Ангелина так и не вышла попрощаться со всеми, не встала с постели, когда к ней заглянули Андрей Викторович и Егор.
- Пусть поспит, - успокаивающе проговорил Сотников. - Сон для нее то же лекарство.
Теплов промолчал, понимая, что она не спит, перебирает вернувшиеся воспоминания и думает. Утро покажет, что она решила.
Ночью Ангелина спала урывками. Она часто просыпалась, вновь и вновь возвращаясь к своему прошлому. Перебирала каждое слово, каждую сцену, как нищий перебирает внезапно найденные монеты, которые считал утерянными, и не знает, что с ними делать.
Уже светало, когда она услышала, как возится и хнычет в своей комнате дочь. Встала и прошла к ней. Отправила досыпать Веру Викторовну, которая тоже пришла к девочке, забрала ребенка с собой.
Они еще немного понежились в постели, потом она усадила малышку на горшок, быстро сходила в душ, переоделась. Помыла и одела дочку и вместе спустились в кухню.
Егор уже варил кофе, они кивнули друг другу. Ангелина сварила кашу, сделала омлет, порезала и положила на тарелки хлеб и сыр.
Завтракали дружно, по-семейному и Егор стал надеяться, что все обойдется, что приговора не будет, на все грехи будет выдана индульгенция и начнется долгая, счастливая жизнь.
Ангелина кормила дочку кашей, у той в ручонке была зажата маленькая ложка и ребенок старательно загребал кашу из тарелки, роняя ее по пути ко рту. Мать корректировала этот путь, чтобы каша все-таки в рот попадала. Довольны были обе, и мама, и перепачканная кашей девчушка.
Потом Настя погрызла кусочек сыра, выпила молока. Спустились Вера Викторовна с братом. Андрей Викторович съел омлет, выпил кофе, поцеловал дочь и внучку и уехал на работу. Вера Викторовна, позавтракав, забрала девочку и ушла в сад.
Ангелина принялась прибирать на столе, мыть посуду. Егор вытирал ее полотенцем и ставил в шкаф. Порядок был наведен, они молчали, не глядя друг на друга.
Теплов повесил полотенце на крючок и подошел к Ангелине. Они оба выглядели неважно, беспокойная ночь наложила отпечаток на их осунувшиеся лица. Странно, что ни отец, ни Вера Викторовна не задали им по этому по этому поводу ни одного вопроса, очевидно, из их семейного чувства такта.