Девушка с интересом посмотрела на него :
- Это ты так чувствуешь, как-будто он с тобой делится силой?
- Да, у меня именно такое чувство.
- Странно. - она озадаченно смотрела на него, будто хотело увидеть в его лице что-то особенное.
- Очень странно, но я так чувствую, когда слушаю, как ты поешь.
- Какой же я парень! - опять рассмеялся он.
- Прямо первый на деревне, вся рубаха в петухах!
Они засмеялись вместе и Егор заметил, какой негромкий, мягкий смех у Ангелины, особенного тембра, будто смеется она только для него. Он вдруг подумал, что чувствует себя рядом с ней на удивление легко. Она будто знала его давно, принимала таким, какой он есть и не стремилась ничего в нем изменить. И сама Ангелина не старалась произвести на него особое впечатление, была естественна и немногословна. С ней было хорошо говорить, но и молчание между ними не было тягостным, оно тоже как-будто имело смысл, его можно было нарушить в любой момент и это тоже будет естественным.
Они бродили по Невскому проспекту, потом шли по Дворцовой набережной, допоздна гуляли по маленьким улочкам. Купили вишню в кулечках из газетной страницы, споласкивали ягоды водой из пластиковой бутылки и ели. Вишневый сок оставался на ее губах и он целовал ее, и эти поцелуи были такими сладкими…
Они продолжали целоваться у него в квартире, он не мог ни на мгновение оторваться от нее. Их одежда падала на пол, Ангелина неумело пыталась помочь ему раздеться, а он не думал тогда ни о чем. Желание близости накрывало его, хотелось обнимать, целовать, сделать ее своей. Он никогда прежде не страдал любовным безумием, поэтому чувствовал все так остро, так пронзительно. Ее руки, губы, нежное, податливое тело.
Он понял, что стал для нее первым мужчиной лишь тогда, когда схлынула эта волна колдовского притяжения, когда они лежали рядом, приводя в порядок рваное дыхание, чувствуя, как бьются сердца и бежит по венам горячая кровь.
- Почему ты не сказала, что это у тебя первый раз?
- Разве это что-нибудь изменило бы? Мне двадцать два года, Егор. Я самостоятельна, дееспособна, могу сама распоряжаться своей личной жизнью.
Ангелина смотрела на него с легким удивлением, тонкими пальцами поглаживая его брови, линию носа, подбородок. Нежно и неумело коснулась своими губами его губ, прижалась к нему все телом, обнимая. Это оказалось таким приятным, что он блаженно прикрыл глаза, наслаждаясь ощущением искренней ласки, будто не телом касалась его она, а прильнула теплой и нежной душой. Он усмехнулся своим романтическим мыслям, это тоже стало открытием для него. Отношения мужчин и женщин ранее всегда казались ему проще, в них было больше физиологии, чем каких-либо возвышенных идеалов. Он не терпел в этом пошлости, грубости и вульгарности, но не считал чем-то особенным. На его взгляд, в жизни людей были вещи более духовные, например, долг, мужество, честь. Они окрашивали жизнь любого мужчины в яркие краски, придавали смысл всему существованию. Он никогда не ставил в этот же ряд отношение к женщине и не думал о том, что для женщин близость может нести совершенно другие оттенки чувства.
-Разве не было подходящего парня в Новосибирске? Зачем ехать в Питер, чтобы здесь получить первый сексуальный опыт?
Какие-то противоречивые чувства заставили Егора произнести эти слова. Он ожидал после них взрыва негодования, обиды, слез, но Ангелина только хмыкнула и спокойно ответила :
- Я вовсе не за этим приехала, кажется, мы уже об этом говорили.
- Но ведь ты была на многих концертах группы?
- Да, я часто бываю на ваших концертах, на них я только слушаю. Мне не нужно было, как многим вашим фанатам и почитателям, сближаться с тобой. Все это простая случайность. Улыбнись, иначе мой первый сексуальный опыт окажется негативно окрашенным.
В уголках ее губ появилась лукавая усмешка. Егор привлек ее к себе:
- Если так, то надо срочно погружаться в позитив, начнем окрашивать твой опыт в яркие краски!
Они окрашивали его старательно и пылко. Ангелина отсутствие практики успешно восполняла своей жаркой страстью, Егор передавал свои знания и умения доходчиво и смело.
До репетиции Теплов успел заехать к своему давнему другу Рику Юласу. Рик всегда называл себя « космополитическим ребенком». Его матерью была русская девушка Зоя Астахова, религией которой были мир и любовь во всем мире, причем без границ.
Отец — Джейк Юлас, научный сотрудник из Америки. Они познакомились на одном из российско-американских проектов. Рик никогда не говорил, что это был за проект, но факт остается фактом : у русской переводчицы и американского специалиста в области космических технологий взгляды на окружающий мир совпали с точностью до последнего процента.