Уехав ухаживать за ней в деревню, они оба как-то быстро там прижились, хотя десятилетиями считали себя истинными горожанами. После смерти бабушки Егору было объявлено, что квартира на Красном проспекте теперь его единоличная собственность, а им больше по душе неспешное течение сельской жизни, свежий воздух и хозяйственные хлопоты, поэтому они остаются в своей милой Ольховке.
Егору было трудно представить их, городских жителей, всегда подтянутых, модно одетых в качестве пожилых сельских людей. Однако же, приехав к ним в первый раз, убедился, что классическими деревенскими старичками они, видимо, не станут никогда.
Отец все также носил джинсы и рубашки с футболками, мать по-прежнему была с элегантной прической, аккуратно одетой и не отказывала себе в хороших духах, которые всегда любила.
Егор вернулся за полчаса до концерта. Подходя к гримерке, услышал оживленный разговор, а войдя, удивился:
- Какой чудесный запах! И какой голодный я! Чем это вы тут подкрепляетесь?
Сияющая довольной улыбкой Нина протянула ему пластиковый контейнер, в котором лежали несколько пирожков:
- Поешь, Егор! Я тебе сейчас чайку налью горячего!
- Откуда сия пища? - поинтересовался Егор.
- Лина напекла! Еще тепленькие! А вкуснятина какая! С грибами, с мясом, с сыром и зеленью! - довольно сверкнула голубыми глазами Нина.
- Лина? - удивленно спросил он, откусывая пирожок.
- Ангелина разрешила так ее называть! - гордо ответила Нина.
Пирожки действительно были вкуснейшие. Запивая их горячим сладким чаем Егор вспомнил, что не успел пообедать и был голоден. Угощение пришлось весьма кстати.
- А где сейчас Ангелина?- спросил он, доедая последний пирожок.
- В зале, ждет концерта. - таинственно прошептала девушка.
Егор засмеялся и скомандовал:
- Ну что, время на выход!
Этот концерт они отыграли без перерыва, на одном дыхании. Какой-то редчайший, немыслимый кураж, похожий на вчерашнее состояние, накрыл их всех. Они сами были музыкой, это была их стихия, среда обитания. Мощная, захватывающая, искренняя. Никто из них не испытывал такого состояния никогда и не помнил, чтобы о таком упоминали их коллеги. И как бы не сложилась дальше их жизнь, этот концерт никто из них не забудет никогда.
Ангелина, как и вчера, сидела в первом ряду, на сей раз без своих сопровождающих. Егору казалось, что он поет для нее, что именно она понимает его музыку и каждую строчку в каждой песне. Она была без темных очков, глаза ее сияли, она не отводила от него своего взгляда, будто он вдруг стал единственным человеком в этом мире.
Их долго не отпускали со сцены, аплодируя и выкрикивая :
- Браво! Браво! Еще! Молодцы!
Наконец-то все успокоились, зрительный зал опустел, лишь Ангелина сидела одна, задумчиво глядя перед собой.
Егор подошел, сел рядом с ней и растерянно поинтересовался:
- Что, не понравилось? Совсем плохо? Мне казалось, что ты с удовольствием слушала.
Она повернулась к нему, как-то по-особенному внимательно всмотрелась в его лицо.
- Не знаю, что можно сказать. Любые слова неправильные. Это было… это было так, как-будто музыка захватила всех. Подхватила и подняла над всем обыденным. Я боюсь сказать это слово, но не могу заменить его другим. Это было божественно, Егор! Жаль, что такое случается редко. Наверное, с моей стороны это прозвучало кощунственно, рок и божественное воплощение, но такую искру могла зажечь только воля свыше. Не хочу больше об этом говорить, и без того льщу тебе и ребятам безмерно.
- М-да, мы такие! - сделал самодовольное лицо Егор и скосил глаза в ее сторону. Оба рассмеялись, он встал, подал девушке руку и они отправились за кулисы. Егор шел, улыбаясь, радуясь той легкости, той изумительной гармонии, которую ощущал сейчас.
Музыканты уже собрали инструменты, он подошел к ним, обсуждая концерт и планы на следующие дни. Ангелина поздравила всех с успешным выступлением и осталась с Ниной, наблюдая за всеми со стороны. Немного погодя тихо поинтересовалась у девушки :
- Что с Артемом? Он будто и не рад успеху?
- Да рад он! - вздохнула Нина. - Его сыну становится хуже, еще немного времени — и будет поздно, а он денег на операцию все собрать не может. Еще почти миллион надо, у нас ни у кого такой суммы, а с фондами разными что-то не получилось. У нас такие случаи не оперируют, им в Германию надо, уже обо всем договорено, дело только за оплатой. Уже немало собрали, сегодня вот зарплату получили, себе оставили по чуть-чуть, до следующей дотянуть, остальное на операцию добавили. Где еще брать?
Нина с отчаянием махнула рукой.