Терри засмеялся еще более истерично и драматически воскликнул:
— Ах, моя сладкая Кейт, ты так молода так идеальна, преисполнена благородных намерений! — Он прервался и потянулся за стаканом с водой. — Не испытывай терпение доведенного до отчаяния человека. «Ромео и Джульетта». Акт… не помню какой акт, но это не важно, моя дорогая Кейт. — Он величественным жестом выбросил вперед руку, расплескав воду на простыню. Терри посмотрел вниз на мокрое пятно и покачал головой, улыбаясь себе. — Слезы. Ах да, слезы. — Он откинулся на подушки и пробормотал медоточивым тоном: — Поплакать, чтоб облегчить свое горе. Генрих Шестой. Истинный Певец всегда доберется до сути, не так ли, моя сладкая Кейт? — Он устало закрыл глаза.
Озабоченный взгляд Катарин встретился с таким же встревоженным взглядом Нормана, который лишь беспомощно пожал плечами.
— Мне кажется, Терри засыпает. Может быть, дадим ему отдохнуть? — сказала Пенни.
— О, нет, ничего подобного, Пенелопа! Мудрая и прекрасная Пе-не-лопа! — воскликнул Терри, открыв один набухший кровью голубой глаз и зло скосив его на них.
Катарин повернулась к Норману и заботливо сказала:
— Я согласна с Пенни. Через полчаса Терри почувствует себя лучше. Тогда ты сможешь подготовить его к выходу. — Зная, что Норман собирается запротестовать, она подала ему глазами знак, чтобы он молчал, и быстро сказала: — Может быть, тебе стоит принять пока ванну. — Холодные синие глаза Катарин остановились на Терри, и она заметила, как бы между прочим: — Когда ты будешь готов, Норман и я поможем тебе добраться до театра. Норман и Пенни, пойдемте. — Она повернулась и пошла через комнату уверенными шагами.
— Спасибо, киска. Я знал, что могу рассчитывать на твое понимание, — пробормотал Терри, приподнимаясь на правой руке. В тот же момент он упал на подушки с еще более измученным видом, чем прежде.
Норман бросил на Катарин вопросительный взгляд, как только они вышли из спальни, а Пенни произнесла раздраженно:
— Что это у тебя за идея?
— Тихо, — прошептала Катарин и толкнула Пенни за собой в гостиную. Норман последовал за ними и плотно закрыл за собой дверь.
— Если у тебя есть план, он должен быть продуманным детально, деточка.
Катарин села на стул и слабо улыбнулась.
— Это не совсем план, просто проявление здравого смысла. Послушай, Норман, до тех пор, пока мы препираемся с Терри о том, выйдет ли он на сцену сегодня вечером, он будет бороться с нами, как лев. Поэтому, я думаю, мы должны перешагнуть через свои эмоции и помочь ему принять ванну и одеться. Разве вы не заметили, каким он стал послушным, когда я сказала, что ты, Норман, поможешь ему одеться?
Они одновременно кивнули, и Катарин продолжила:
— Мне совершенно ясно, что Терри вымотан физически, и он до сих пор пьян, как вы заметили. Поэтому я не думаю, что у него останется сколько-нибудь сил к тому времени, когда вы его побреете, помоете и оденете. Ванна его совсем разморит, особенно если сделать ее горячей. У меня такое чувство, что он свалится, и тогда мы уложим его в постель без всяких споров или борьбы.
Норман улыбнулся впервые за этот вечер.
— Катарин, ты просто маленький гений. Разумеется, это единственное решение. Черт возьми, было бы хорошо, если бы у нас было снотворное.
— У меня есть с собой несколько таблеток снотворного, — начала неуверенным голосом Пенни и замолчала, увидев сердитый взгляд Нормана.
— Почему же ты не сказала этого раньше? — с раздражением набросился он на жену.
— Да у меня просто не было такой возможности, — укоряющим тоном отреагировала она, — не надо выходить из себя, Норман. Когда ты позвонил мне и рассказал насчет Терри, я побросала массу всяких полезных вещей в хозяйственную сумку. Аптечку первой помощи, бандажный бинт, аспирин и снотворное. Я сомневалась, можно ли предложить снотворное Терри, потому что он был пьян.
— Боже, я и не подумал об этом, — пристыженно произнес Норман, — но одна-единственная таблетка не повредит, правда?
— Думаю, что нет.
Пенни подошла к своей сумке и вынула бутылочку с таблетками. Она положила ее в карман своего кардигана и сказала:
— Мы никогда не уговорим его принять таблетку добровольно, Норман. Я хочу размельчить ее и положить в стакан горячего молока. Он не почувствует, что вкус изменился, если я добавлю туда немного сахара.
— Хорошая мысль, дорогая. — Он нежно посмотрел на Пенни и добавил: — Прости меня, я не хотел тебя обидеть.