Норман резко вскочил:
— Мне кажется, пора пойти приготовить для него ванну. Я вернусь в мгновение ока.
Как только Норман вышел из комнаты, Катарин повернулась к Пенни:
— Какой кошмар, а? Что же все-таки произошло, Пенни, дорогая?
Пенни прикусила губу.
— Не имею ни малейшего представления, — пробормотала она едва слышно.
Катарин бросила на нее испытующий взгляд.
— Норман рассказал тебе что-нибудь?
— Терри попросил его забрать костюм у портного и принести сюда. Норман принес его днем. Он обнаружил Терри лежащим на кровати в луже крови, мертвецки пьяным. Он позвонил мне и велел срочно мчаться сюда. Я думаю, за это время он попытался узнать у Терри, что же случилось, но не смог выяснить ничего. Терри был еще в более худшем состоянии, чем сейчас, — совершенно невменяемым. Так мне сказал Норман, и больше я ничего не знаю…
— Хорошо, что у Нормана была причина прийти сюда сегодня, — вздрогнув, сказала Катарин, представив себе, что было бы, если бы Норман не появился на месте событий в нужное время. — Она опустила глаза на свои руки, и когда она подняла голову, в них стоял вопрос. — Я спросила Нормана, не думает ли он, что это могла сделать Алекса Гарретт, и он ответил отрицательно. Но он меня, в сущности, не убедил. Я думаю, и сам Норман подозревает ее, тебе не кажется?
— Я не уверена, — нерешительно ответила Пенни, — но я подозреваю ее. Мне кажется, в ней есть что-то необузданное. Я ей не доверяю. Терри катастрофически не везет с тех пор, как она появилась в его жизни. Это Алекса накликала на него беду. Она никогда мне не нравилась, мелкое самодовольное ничтожество. Она впутала Терри в скверные дела, Катарин. Очень скверные. Я отвечаю за свои слова. И вообще у Терри никогда не было порядочных женщин. Вечно он путается с какими-то потаскушками. Единственное исключение — Хилари Рейн. Ему бы следовало жениться на Хилари, а не на Меган, его последней супружнице. Она никогда мне не нравилась, эта чванливая особа. Точно такая же, как Алекса. Они похожи друг на друга как две горошины из одного стручка, и стручок этот мерзкий и гнилой.
Катарин была застигнута врасплох вторым за день упоминанием Хилари. Более того, она была очень заинтригована, вспомнив о том, что рассказывала Эстел о вечеринке.
— Да, я согласна с тобой в отношении Хилари. Она приятная женщина. Но она же замужем за Марком Пирсом, так что это не вариант для Терри.
Пенни была поражена.
— О, я не знала, что ты Знакома с Хилари. Ты давно ее знаешь?
— Не очень давно, но она… — Катарин замолчала на полуслове, когда в комнату влетел Норман. Он был в приподнятом настроении, подмигнул им обеим и показал двумя пальцами знак победы в виде буквы «V», как это делал Уинстон Черчилль. — Я думаю, наш план действует. Мне пришлось разбудить Терри, чтобы отвести его в ванну. Как раз сейчас он сидит в горячей ванне, выглядит как беспомощный котенок и едва мяучит. Он даже не захотел, чтобы я его побрил. Почему бы тебе не согреть молока, Пенни? А я попытаюсь заставить Терри выпить его. И он, радость наша, сладко-сладко уснет.
Пенни вышла, а Норман посмотрел на часы:
— Сейчас как раз половина шестого. Ты идешь в театр?
— Нет, я дождусь тебя, Норман. Чтобы быть уверенной, что все в порядке. Мы пойдем вместе, — сказала она.
Норман стоял за кулисами театра Сент-Джеймс, смотрел последнюю сцену «Троянской интерлюдии» и беззвучно аплодировал Катарин. Она сыграла потрясающе, с легкостью и блеском вывезла на себе весь спектакль, излучая свойственную только ей магическую силу. Питер Мэллори, актер второго состава, игравший вместо Терри, был неплох, однако ему не хватало огня и таланта Терри. Нет, он нигде не сбился с роли, но играл без вдохновения и эмоционально слабо.
Если публика и чувствовала себя в какой-то степени обманутой из-за тусклой игры Питера, в целом она не должна была быть обиженной — ее более чем компенсировало восхитительное перевоплощение Катарин в образ Прекрасной Елены. Она отдала этой роли все, что могла, и Норман решил, что, скорее всего, Катарин еще никогда не была так хороша в этом спектакле. Она превзошла саму себя, весь вечер держала зал в напряжении и теперь, когда был близок финал пьесы, зрители оказались ее зачарованными и послушными пленниками, затаив дыхание сидевшими в своих креслах и внимавшими каждому слову актрисы. Он подозревал, что, когда через несколько минут опустится занавес, в театре не будет ни одного зрителя, у которого бы не увлажнились глаза.
Норман повернулся и вышел из-за кулис, медленно направляясь по каменной лестнице к костюмерным. Он пришел сегодня в театр, чтобы одеть дублера Терри, у которого не было своего костюмера. По многим причинам Норман был рад тому, что сумел выбраться из квартиры. Это дало ему возможность немного привести в порядок мысли. Терри заснул еще до того, как они с Катарин ушли, и Пенни уверила его, что сумеет справиться с любой неожиданностью, которая может возникнуть. Норман несколько раз звонил жене во время спектакля, и, к его огромному облегчению, она всякий раз сообщала ему, что Терри спит как сурок и, возможно, проспит до самого утра. Однако они с Пенни решили провести ночь там, на случай, если Терри что-нибудь понадобится.