А утром у него будет серьезный разговор с большим мастером сцены Терренсом Огденом. Он уже давно назрел. Норман теперь осуждал себя за то, что не сделал этого раньше. Он был предан Терри и защищал его; за те шесть лет, в течение которых он был костюмером Терри, они стали близкими друзьями, почти братьями. Норман, актер-неудачник, оберегал Терри как ангел-хранитель и готов был пойти на все, чтобы защитить положение друга в английском театре. У Терри был огромный, редкостный талант, который необходимо было пестовать и опекать. Он представлял собой национальное достояние. И все это прекрасно понимал Норман.
Норман фланировал около костюмерной Терри, ожидая прихода Катарин. Он много думал в последние несколько часов и наконец решил полностью довериться ей. Она была единственным человеком, которому он мог открыть секреты Терри. Норман вздохнул. Неприятности Терри нарастали как снежный ком и становились слишком серьезными, чтобы он носил их в себе, особенно после сегодняшнего кошмарного дня. Норман чувствовал, что он должен облегчить душу и услышать совет, если он хочет избежать катастрофы. Он не был уверен, что Катарин сможет дать ему правильный совет, но ведь иногда бывает достаточно просто высказаться кому-то, уяснить все окончательно для самого себя. Это часто приводило к решениям, которые в противном случае могли бы ускользнуть. По крайней мере, Катарин сможет раскрыть глаза Терри на кое-какие вещи.
Он услышал ее звонкий смех, когда она легко сбегала по лестнице, и пошел по коридору навстречу, широко улыбаясь. От полноты души Норман грубовато обнял девушку и прижал ее к себе.
— Ты была неотразима, радость моя! — горячо и искренне воскликнул он. — Потрясающе! С ума сойти — ты, непревзойденная, превзошла себя!
— Спасибо, Норман, — она несколько раз выдохнула. — Я сделала это для Терри, — сказала она легко и с восхитительной улыбкой. — Сегодня я играла за нас двоих, — она сделала гримасу. — Но в некоторых местах было очень трудно. Посмотри на меня. Я промокла насквозь.
— Тебе надо немедленно снять костюм, — приказал Норман отеческим тоном, увлекая Катарин к ее костюмерной, — между прочим, могу ли я заказать тебе что-нибудь выпить, дорогая?
— Очень мило с твоей стороны, Норман, но у меня назначена встреча.
— Один бокал. Это займет всего десять минут твоего времени. Я хочу сказать тебе нечто важное, Катарин.
Она услышала тревогу в голосе Нормана и подумала: «Боже, что-то опять с Терри».
— С ним все в порядке? Все нормально? — нервно спросила она.
— Да, он спит. Знаешь, мне нужен твой совет относительно Терри, нашего проказника — Норман понизил голос и посмотрел на Катарин. — Ты понимаешь, что я имею в виду?
— Да. — Катарин почувствовала беспокойство Нормана, которое все еще не отпускало его. У нее не хватило духу, чтобы отказать ему. Кроме того, что она сама беспокоилась за Терри, она еще и сгорала от любопытства по поводу последних событий. Поэтому Катарин просто сказала:
— Ким Каннингхэм сегодня ужинает у меня, — она сморщила носик, — он очень романтическая фигура. В любом случае мы можем выпить у меня, Норман. У нас будет достаточно времени поговорить до его прихода.
Предложение Катарин привело Нормана в, некоторое замешательство, и он заколебался. Он всегда чувствовал себя не в своей тарелке в компании аристократов. Будучи сыном человека, проведшего сорок лет на службе у одного из самых известных герцогов Англии, он был приучен знать свое место. И его место, конечно, было не на этой встрече, особенно такой интимной.
— Ну, если его светлость прибывает на прием, нам лучше уйти.
— Не валяй дурака, Норман. Я хочу, чтобы ты пришел. И я, естественно, хочу помочь тебе и Терри, если смогу.
— Хорошо. И спасибо, Катарин. Ты настоящий друг! — воскликнул Норман. — Я пойду помогу Питеру, но ненадолго. Стукни в дверь, когда будешь уходить.
— Я буду готова через пятнадцать минут, — сказала она, исчезая в своей костюмерной.