— В Британский музей.
— Да, конечно. Не сомневаюсь, что на свидание к Гордону. — Войдя в библиотеку, граф добавил: — Я хочу поговорить с тобой, Франки, если, конечно, ты уделишь мне пару минут.
— Конечно, папа.
— Тогда заходи и закрой за собой дверь. Я думаю, что конфиденциальность не помешает. — Он быстро прошел к столу, сел за него, взял сигарету из серебряного портсигара и задумчиво прикурил.
Франческа сделала, как он просил, и теперь внимательно смотрела на отца. Внезапная смена настроения, серьезность его тона встревожили девушку, и она подумала: «О Боже, какие-то неприятности». Отец и дочь были очень близки, и Франческа всегда хорошо чувствовала его настроения. Сейчас она была уверена, что граф хотел поговорить с ней об одном из двух: о Киме или о деньгах. Возможно, о деньгах, сказала она себе, увидев на столе счета и чековую книжку. С дурным предчувствием девушка села на кожаный диван и положила руки на колени. Внезапно она ощутила укол вины, подумав о своем эгоизме. Она сидит здесь, теряя время на сбор материалов для книги, которая, возможно, никогда не будет написана, а вместо этого могла бы зарабатывать деньги. Возможно, ей следует найти работу и помочь отцу. Однако, решив, что сейчас не время для подобного рода предложений, Франческа временно отбросила эту мысль и произнесла:
— Ты кажешься очень обеспокоенным, папа. Что-нибудь не так? Речь идет о деньгах?
— Деньги — это всегда проблема, дорогая. Но нам как-то удается утрясать ее, не так ли? — Он не стал ждать ее ответа. — Я пригласил тебя сюда не для того, чтобы обсуждать месячные счета. По правде говоря, я хотел обсудить с тобой некоторые новые моменты в нашей жизни.
Франческа напряглась, в ее глазах появилась некоторая настороженность.
— Новые моменты? Я не знаю, что ты имеешь в виду.
— Ну, ну, Франки, не увиливай. Ты прекрасно знаешь, что я говорю о Киме и Катарин.
Она молча выслушала мягкий упрек отца, выигрывая время. Девушка хотела, чтобы вначале отец как-то выразил свое отношение к происходящему, чтобы знать, в каком тоне вести дальнейший разговор. Они замолчали. Граф внимательно разглядывал свою дочь. Наконец он сказал:
— Я считаю, что твое молчание является подтверждением того, что поговорить как раз есть о чем. Я также думаю, что ты знаешь, насколько серьезно Ким относится к этой девушке.
Понимая, что она не может больше молчать, Франческа решила, что наиболее безопасно для нее было бы просто повторить сказанные ей слова Кима.
— Ну, папа, я не думаю, что «серьезно» здесь самое подходящее слово, но полагаю, что он увлечен ею.
Граф понимающе засмеялся.
— Это самая большая недооценка событий! Твой брат по уши влюбился. Это заметит даже слепой. — Он наклонился вперед, к столу. Проницательные серые глаза сузились, и граф, не мигая, смотрел на свою дочь. Спокойным тоном он спросил: — Какого ты мнения о Катарин, Франки?
Лицо Франчески сразу же расцвело.
— Она мне страшно нравится, понравилась с первой же минуты нашей встречи. Я думаю, она потрясающая девушка! — воскликнула она с энтузиазмом. — И если говорить правду, мне показалось, что тебе она тоже понравилась, папа. В понедельник вечером ты, по-моему, был… ну, очарован, если ты не возражаешь против того, чтобы я высказалась по этому поводу.
В словах Франчески явно слышался вызов, который читался и в ее твердом взгляде.
— Ты абсолютно права, я был очарован, — ровным голосом заметил граф, — у Катарин много достоинств, все они очевидны, и я не буду терять времени на их перечисление. К тому же она настоящая леди…
— Ну, в таком случае, — Франческа быстро прервала его, подняв вопросительно брови, — что же тебя так сильно смущает?
Дейвид проигнорировал этот вопрос, вместо ответа задав Франческе другой:
— Что ты вообще знаешь о ней, дорогая?
Франческа была озадачена.
— А ты не говорил с Кимом о Катарин? Я думаю, что не я, а он должен рассказать тебе о своей новой девушке, не так ли?
— Это так, дорогая. Я говорил с ним. К сожалению, Ким высказывался очень неопределенно, даже уклончиво. Если говорить правду, я решил некоторое время на него не давить. Я чувствую, будет лучше не поднимать много шума, поскольку в противном случае он ни о чем другом больше думать не будет. С другой стороны, я уверен в серьезности его намерений и считаю, что должен больше знать о девушке, на которой мой сын собирается жениться. Я хочу поговорить с Кимом начистоту, когда мы вернемся в Лэнгли, а пока рассчитываю на то, что ты расскажешь мне что-нибудь о ней. — Он подождал, а затем, наблюдая за выражением лица дочери, добавил мягко: — Тебе кажется, я ставлю тебя в неловкое положение. Но это не так. Ведь это именно я воспитал в вас чувство чести и верность, поэтому я не могу призывать вас предавать чье-либо доверие. Тем не менее в сложившихся обстоятельствах я считаю, что не будет изменой по отношению к Киму, если ты повторишь мне то, что он говорил тебе о Катарин и что она сама говорила о себе. Я же не прошу тебя раскрывать государственные секреты, — закончил он с мягкой улыбкой.