— Ты совсем одна, Франки?
Франческа обернулась и помахала рукой Киму и Катарин, вместе вышедшим на террасу. Катарин в белом креп-жоржете казалась хрупкой и элегантной. Ее белое вечернее платье с открытыми плечами широкими мягкими складками ниспадало от шеи вниз. Волнистая юбка завершалась внизу гофрированной оборкой. Каштановые волосы, массой волн и завитушек обрамлявшие ее лицо, по бокам были заколоты гребнями с фальшивыми бриллиантами. Катарин не надела никаких драгоценностей, кроме подаренного Виктором бриллиантового браслета.
Когда они подошли к Франческе и остановились рядом, Ким, оглядев сестру с головы до ног, присвистнул.
— Бог мой, старушка, ты выглядишь сногсшибательно! Что такое ты с собой сотворила?
— Благодарю за столь двусмысленный комплимент, — быстро ответила она.
— О, ты же сама знаешь, что я хотел сказать, глупышка, — принялся оправдываться Ким, с нежностью и восхищением глядя на сестру.
— Не обращай внимания на этого мужлана-фермера, что сопровождает меня, Франки, — вмешалась Катарин, обнимая ее. — Ты всегда была красавицей, но сегодня превзошла себя самое.
— Так же, как и ты, Кэт.
Девушки обменялись нежными улыбками, и Катарин, подхватив Франческу под локоть, увлекла ее за собой к бару, где попросила налить себе бокал красного вина. Ким последовал за ними. Когда бармен подал им заказанное, Франческа воскликнула:
— Взгляните на сад, это нечто выдающееся!
Ким снова несколько раз восхищенно присвистнул и заметил:
— Дорис действительно соображает что к чему и не задумываясь тратит свои замечательные доллары. Сад — просто очарование.
Катарин согласилась с ним, и они еще долго стояли, обозревая раскинувшуюся перед ними панораму сада, отмечая отдельные, больше всего приглянувшиеся им детали, обсуждая общее впечатление от его убранства и предстоящий бал. Франческа, переполняемая мыслями о Викторе, стояла молча, отпивая маленькими глотками шампанское. Но, несмотря на всю сосредоточенность на собственных чувствах и переживаниях, она, всегда очень чувствительная и внимательная к людям, очень скоро обратила внимание на необычную нервозность Катарин. Та беспрерывно курила, пила вино быстрее обычного, говорила непривычно пронзительным голосом. Франческу также встревожила излишняя бледность Катарин и она подумала, что ее подруге, по-видимому, нездоровится. Но она тут же отбросила это предположение. Просто, в отличие от остальных обитателей виллы, Катарин избегала солнца, боясь загореть, что могло помешать ее будущим съемкам. Отсюда и ее бледность, заметно выделявшаяся среди остальных загорелых лиц. Присмотревшись повнимательнее к необычайно красивому лицу Катарин, Франческа заметила у нее темные круги под глазами, верные признаки бессонных ночей. «Хотелось бы надеяться, что у них с Кимом все в порядке, — заботливо подумала Франческа и тут же твердо добавила про себя: — Ну, конечно же, у них все хорошо. Вся эта неделя прошла гладко, без ссор. Они много смеялись и явно наслаждались обществом друг друга. Но только до вчерашнего дня». И Франческа вспомнила неожиданную угрюмость Катарин, охватившую ее после полудня, и исходившее от нее какое-то странное возбуждение. Остаток дня и весь вчерашний вечер Катарин оставалась мрачной и необщительной.
— Ты спишь на ходу, Франки, дорогая. Я спрашиваю, во что будет одета Дорис сегодня?
— Ах, извини. В платье от мадам Гре — свободный шифон с одним обнаженным плечом, нечто в греческом стиле.
— И самое невероятное колье на шее, — вмешался Ким. — Я уже видел его прежде и был им совершенно ослеплен.
— Как всегда! — рассмеялась Катарин, и ее смех прозвучал особенно пронзительно в окружавшей их безмятежной тишине. Она вспомнила Дорис с определенной долей враждебности. Как эта женщина раздражала ее! Понизив голос, Катарин более мягко добавила: — Мне еще не доводилось видеть таких драгоценных камней, как у нее. Каждый из них по-своему уникален.