— Нет-нет, Ник. Всего лишь небольшая неприятность. Разлили красное вино, но, я думаю, Диана и Дорис сумеют как-нибудь исправить повреждение и придать платью презентабельный вид.
— Нет, они не сумеют, — дрожащим голосом пролепетала Франческа. — Какое чудное было платье! И никто не успел на него посмотреть.
Она многозначительно взглянула на Ника, потом перевела взор на Джейка, и в ее глазах мелькнуло беспокойство, когда она не нашла третьего, самого долгожданного. Ник сообразил, что она ищет Виктора, и торопливо сообщил:
— Ах да, Дэвид, Дорис, боюсь, что Вик немного запоздает. Как раз в тот момент, когда мы уже собрались выходить, его вызвали к телефону. Звонок с побережья. Дела! Но тем не менее он скоро будет.
Он ободряюще взглянул на Франческу.
— Да, конечно, мы понимаем, — ответил Дэвид.
Дорис выпрямилась и, грациозно поклонившись, извинилась:
— Прошу прощения, Ник, Джейк, но мы с Дианой должны отлучиться.
Диана, бегло улыбнувшись вновь прибывшим мужчинам, торопливо последовала за Дорис. Шлейф ее вечернего платья развивался у нее за спиной.
Франческа, находившаяся в состоянии, близком к обморочному, бессильно прислонилась к спинке стула. Она вытерла рукой мокрое от слез лицо и внезапно почувствовала некоторое облегчение, радуясь тому, что Виктор опаздывает и не видит ее в таком состоянии. Вдруг в ней проснулась надежда. Может быть, Диана и Дорис действительно сумеют что-то сделать. Ведь ее кузина в конце концов художница по костюмам, очень талантливая и изобретательная. Взглянув на безобразные пятна на подоле платья, Франческа подумала: «Запекшаяся кровь! Эти пятна выглядят прямо как брызги запекшейся крови». Она невольно вздрогнула. «Что за жуткие мысли лезут мне в голову!»
— Ну, детка, утрите слезы, — нежно и с участием произнес Ник. Он весело рассмеялся, стараясь подчеркнуть всю незначительность инцидента и поддержать Франческу. — Не стоит разыгрывать трагедию из всего этого.
Произнеся это, он вдруг живо представил себе Вика, сражающегося сейчас с Арлин в «Ла Резерв», и всей душой пожелал своему другу выдержки. Иначе Франческу ждет впереди настоящая трагедия. «Не дай Бог!» — пробормотал он про себя, но, продолжая тем не менее улыбаться, задушевно сказал:
— Поднимитесь к себе в комнату, дорогая, чтобы подправить свое очаровательное личико.
Полный сочувствия и желания помочь, Джейк предложил:
— Может быть, можно что-то сделать с помощью этой шали? Обернуть ее вокруг бедер и задрапировать перед платья? Я думаю, что ее можно достаточно просто приделать куда надо.
Он сочувственно положил руку на плечо Франческе.
— Мы мигом приведем все в лучший вид, милая.
Возвратились Диана и Дорис, вооруженные корзинками для цветов, перчатками и садовыми ножницами. Полная энергии Дорис властно скомандовала:
— Мы идем в сад за цветами и сию минуту вернемся. Ив ищет подходящую тонкую проволоку, чтобы прикрепить цветы к корсажу. Мари отправилась в мои апартаменты греть утюг. Ким, пожалуйста, проводи сестру наверх.
— Слушаюсь, — шутливо вытянулся Ким и помог Франческе подняться.
Катарин подошла к Франческе и дрожащим голосом произнесла:
— Франки, милая, мне так жаль, ужасно жаль. Но ты же понимаешь, что это был несчастный случай, ведь правда?
Франческа кивнула.
— Да, Кэт, конечно, я понимаю, — и легкий намек на улыбку промелькнул в ее кротких глазах. — Теперь мне лучше уйти, пока не начали съезжаться гости.
Джейк вопросительно взглянул на Ника. Тот покачал головой, и они с Дэвидом направились к бару. Ник, оставшись наедине с Катарин и Кристианом, скептически заметил:
— Итак, это вы виноваты, именно вы плеснули вино…
Сдерживая вскипающий в нем гнев, Ник закурил сигарету, не решаясь закончить, опасаясь наговорить лишнего. Катарин прямо и твердо смотрела в его худое, бронзовое от загара лицо. «Он навевает на меня тоску», — подумала она, отвечая ненавидящим ему взглядом.
— Да, — наконец вымолвила она, — это моя вина. Но то был несчастный случай, я поскользнулась.
Суровое выражение лица Ника, его холодный укоризненный взгляд так подействовали на Катарин, что она задрожала всем телом, а ее глаза наполнились слезами. Кристиан, невольно ставший свидетелем их очень краткой, но ледяной по тону беседы, с изумлением отметил про себя неприязнь, которую эти двое питали друг к другу. Нарушив установившееся молчание, он обратился к Катарин:
— Ну-ну, Катарин, не стоит так себя мучить. Все понимают, что произошел несчастный случай, конечно прискорбный, но никто вас за него не осуждает. Присядьте где-нибудь за столик и посидите, пока не придете в себя.