Когда она вышла на террасу, ее обдало жаром. Яркое солнце на минуту ослепило ее. Катарин, хорошо представляя, что ее ждет несколько неприятных минут, заставила себя улыбнуться и весело воскликнуть:
— Доброе утро, дорогая!
Франческа испуганно вздрогнула, села в шезлонге и, прикрыв глаза рукой от солнца, уставилась на выросшую перед ней как из-под земли Катарин.
— А, вот и ты, лежебока. Я уже собиралась идти наверх вытаскивать тебя из постели.
— Я уже давным-давно встала, — со смехом ответила Катарин. Она подвинула кресло под большой желтый зонтик и села. — Я писала письма. Одно из них, в частности, я посылаю своей новой портнихе, Анне, и пишу ей, что ты, когда вернешься в Лондон, зайдешь к ней со своим вечерним платьем. Я прошу ее сшить для тебя точно такое же и прилагаю чек за работу, а также — на отрез органди и на отделку.
— О, Кэт, ты вовсе не обязана этого делать. Честное слово, ты…
Катарин подняла руку, чтобы остановить ее, обрадованная счастливым выражением лица Франчески.
— Тише, дорогая. Меня мучает мысль о том, что я погубила такое чудесное платье. Потом, что бы ты там ни говорила, но ты грустишь из-за него с самой субботы. Надо честно признать, что ты больше не сможешь его надеть, а я хорошо представляю, насколько дорого оно стоит.
— Как это мило с твоей стороны, Кэт, и как умно ты все придумала. Спасибо, я непременно зайду к Анне.
Франческа любовно улыбнулась подруге.
— Наверное, в целом мире не найдется человека, похожего на тебя, ни единого. Ты — чудо, я буду очень скучать по тебе, Кэт, очень-очень сильно.
— То же самое я могу сказать про себя.
Грустная улыбка скользнула по губам Катарин, и она, будто думая вслух, заявила:
— Я хочу, чтобы ты поехала со мной!
Эта неожиданная идея так понравилась ей, что она тут же ухватилась за нее и принялась с жаром ее развивать:
— А почему бы и нет? Поездка ничего не будет тебе стоить. Ты сможешь жить со мной в моем номере в отеле «Бель-Эйр», твои билеты на самолет я оплачу. И не смотри на меня так! Я знаю, насколько ты щепетильна в таких вещах, поэтому могу тебя успокоить. Это — всего лишь малая компенсация за гостеприимство твоего отца в Лэнгли и за мой отдых здесь.
Возбуждение Катарин оказалось заразительным, и Франческа, склонив голову к плечу, довольно заулыбалась, обдумывая предложение.
— Боже, Кэт, как это было бы чудесно!
Но она тут же погрустнела.
— Но это невозможно! Приближается свадьба, и папа захочет, чтобы на Рождество я была дома. Традиции, сама понимаешь. Кроме того, я обязана помочь ему с организацией рождественской службы и угощением в замке для всех служащих и жителей деревни. Но сама по себе твоя идея превосходна. С другой стороны, ты будешь занята своей картиной, а я сама собираюсь тоже поработать. Думаю, что моя книга о Китайском Гордоне теперь пойдет гладко, спасибо за это Нику. Честно говоря, не уверена, что сумела бы справиться с нею без его советов, право слово.
— О, ты бы прекрасно справилась и сама! — вскричала Катарин с некоторым раздражением. Недовольная гримаса исказила ее лицо. — Тебе вовсе не нужны няньки. Уверена, что ты не менее талантлива, чем Николас Латимер, если не способнее его.
Франческа только улыбнулась в ответ на этот комплимент, но больше не обмолвилась ни одним словом о Нике. Зная об антипатии, которую питала к нему Катарин, она понимала, что любые ее возражения не нашли бы отклика со стороны подруги. Она поднялась с шезлонга.
— Ив только что принес мне большой кувшин свежего лимонного сока. Не выпьешь стаканчик? Я, например, так и сделаю.
— Да, благодарю, с удовольствием. Здесь очень жарко. Эта терраса — настоящее пекло.
Катарин взяла со стола последний номер «Нью-Йорк геральд трибюн» и принялась обмахиваться им.
— Просто не представляю, как ты переносишь такую жару!
Франческа, сосредоточенно потягивавшая лимонад, весело расхохоталась.
— Я люблю солнце. Наверное, потому, что родилась в холодной стране.
Она поставила стакан на стол и села рядом с Катарин.
— Что ты собираешься надеть на обед у Бью в пятницу? Ты уже решила?
— Я немного раньше покопалась в своей одежде и остановилась на белой шелковой тунике с такими же брюками.
— Ох!
Катарин сняла темные очки и, бросив внимательный взгляд на Франческу, заметила, как вытянулось ее лицо.
— В чем дело, дорогая? Мой туалет чем-то нарушает твои собственные планы?