Нет. Тимми корчился от боли, пока Мадди вставляла соску ему в рот.
Ее охватывала паника, и первая мысль, которая пронеслась у нее в голове, была — позвонить Майклу. У Майкла опыт с детьми. Майкл бы знал, что делать. Если бы он только был в отеле… — думала она, отыскивая его номер, набирая… Волна облегчения захлестнула ее, когда он ответил после четвертого гудка. Майклу едва удалось сказать «здравствуйте» под натиском ее слов.
— Мадди, успокойтесь. Я не могу ничего понять из того, что вы говорите. — Майкл поставил чемодан на пол. Он был уже на полпути к двери, когда услышал звонок. — Отчего Тимми плачет?
— Как раз это я пытаюсь вам объяснить, — выкрикнула она на грани истерики, вышагивая взад и вперед с рыдавшим ребенком. — Он проглотил мою брошь, Майкл.
Майкл нахмурился.
— Вашу брошь?
— Она была на моем платье. Но теперь ее там нет. Утром платье лежало на кровати… прежде чем я стала одеваться. А потом позвонила Линда. И я пыталась надеть платье. Она не возвращается. Я хочу сказать… еще какое-то время. О, что же мне делать с Тимми, Майкл? Звонить в полицию? В «Скорую»?
— Мадди, успокойтесь. Вы видели, как Тимми проглотил вашу брошь? — Он говорил низким, ровным голосом. Главная задача его сейчас — подавить у Мадди панику.
— Нет, нет. Но он проглотил, Майкл. Я уверена. Наверное, лучше отвезти его в больницу? Что мне сначала с ним сделать?
— Первое, что вы должны сделать, — это несколько глубоких вдохов. Если он так кричит, значит, он не задыхается. Успокойтесь. Я выезжаю и скоро буду у вас. Я уже выходил, и моя машина ждет внизу. Мы отвезем малыша в детскую больницу, и пусть они там осмотрят его. Но, послушайте, у Тим-ми, возможно, что-то с желудком, малыш мог простудиться, или, может быть, режутся зубы. Маловероятно, чтобы он проглотил украшение.
— О, Майкл…
— Продолжайте пока поиски вашей броши. Я постараюсь приехать как можно скорее.
Мадди сидела в холле своего дома с плачущим ребенком на руках, и меньше чем через десять минут подъехал Майкл. Она бросилась к машине и смахнула слезы, порывисто садясь на переднее сиденье.
Майкл, успокаивая, обнял ее, ласково прошелся рукой по спинке Тимми и сразу же поехал. Через пятнадцать минут он уже сидел с ней, снова обнимая ее, в комнате ожидания травмпункта, пока врач осматривал Тимми.
— Это я во всем виновата, — Мадди вытирала слезы носовым платком Майкла.
— Во-первых, мы не знаем, проглотил ли Тимми брошь. Во-вторых, Тимми вроде бы и не находился рядом с платьем… вроде бы вы и не позволяли ему забавляться брошью. Вы сказали, что уже надели платье, когда положили Тимми на кровать.
— Но почему же я сразу не заметила, что брошь пропала! Я должна была быть внимательнее. Я должна была лучше смотреть за ним. Я должна была… Майкл резко оборвал ее:
— Мадди, нет никакого смысла в этих «должна была». Поверьте, я знаю.
Он взял ее руку. Мадди посмотрела ему в глаза, в эти темно-синие глаза, такие нежные сейчас, и вспомнила свой вчерашний разговор с его сестрой, Синди. Майкл винил себя за инфаркт, случившийся у отца. Нет сомнений, Майкл также мучился бесконечными «должен был». Она сжала его руку. Ее губы дрогнули в робкой улыбке.
— Спасибо, Майкл… за сочувствие. Вы, вероятно, думаете, что я безнадежная невежда в этом…
Он погладил ее по мокрой от слез щеке, еще ближе притянул к себе.
— Я ничего такого не думаю. Я думаю, что вы потрясающая женщина Мадди Сарджент.
Проходившая мимо медсестра уловила реплику Майкла и улыбнулась. По выражению ее лица было видно, что она завидует. Мадди тоже улыбнулась — радостной и одновременно тревожной улыбкой. Майкл прижал голову Мадди к своему плечу, коснулся губами ее волос.
Так они и сидели, когда вышел доктор — теперь уже с успокоившимся Тимми на руках.
Мадди и Майкл вскочили одновременно — их лица искажала тревога.
Доктор улыбнулся.
— Мы сделали рентген. Никаких признаков присутствия серебряной броши. Уверен, что в ближайшие дни она отыщется.
— Но… он так плакал. Было похоже, что у него действительно что-то болит, — сказала Мадди. Доктор отдал ей Тимми.
— Да, болит… Но брошь здесь ни при чем.
Мадди уставилась на него с выражением ужаса на лице, ожидая услышать диагноз. Майкл стиснул руку Мадди.
— Что случилось с Тимми? Доктор улыбнулся еще шире.
— Успокойтесь, это всего лишь ушная инфекция. Вероятно, она у него уже несколько дней. Он капризничал, себя за ушки тянул? — И доктор добавил:
— Это часто бывает.
Мадди кивнула и глуповато улыбнулась.
— Я думала, может, у него аллергия… на меня. Доктор усмехнулся.
— Вы оба, должно быть, молодые родители, да? Майкл и Мадди переглянулись, но ничего не ответили врачу.
— Я выпишу рецепт на антибиотик в каплях. Будете давать три раза в день. Через двадцать четыре часа малыш должен почувствовать себя гораздо лучше. Я ему уже дал сейчас первую дозу, и он начал успокаиваться. Единственное осложнение, которое может возникнуть… у некоторых детей препарат вызывает диарею и, как следствие, сыпь от подгузников бывает более сильной.
Майкл подмигнул Мадди.
— Не беспокойтесь, доктор, с этим мы справимся.
По пути домой Майкл остановился, чтобы купить лекарство, а Мадди в это время позвонила в офис Лиз — предупредила, что будет работать дома весь день. Да, сказала она в ответ на вопрос Лиз, она все еще пребывает в роли мамы.
Когда они подъехали к ее дому, Мадди стала благодарить Майкла и прощаться с ним. Он еще по пути сказал ей, что хотел улететь в Нью-Йорк утренним самолетом, и она думала, что он торопится в аэропорт. Она испытывала чувство разочарования, ведь это означало, что их деловая встреча вечером не состоится, но в то же время Мадди была очень благодарна Майклу за помощь с Тимми и не могла настаивать на встрече. Он пообещал вернуться через несколько дней, и она не теряла надежды, что они все-таки заключат сделку.