Последние слова были встречены столь глубоким молчанием, что Лили услышала, как человек, сидевший рядом с ней — адвокат Джейн — вдыхает и выдыхает воздух. «Итак, Джейн ничего не получила, — подумала Лили. — Так–так–так».
Чтение продолжалось. Теперь они перешли к вопросу о том, кто будет осуществлять опеку над детьми. Первой Дерек назвал, безусловно, свою бывшую жену, Кристел Бэрд Холлоуэй. Следующим шел Шон Майкл Магуайер. Судья по делам о наследстве должен был издать соответствующий указ после оглашения завещания.
Еще более глубокое молчание воцарилось в зале, когда собравшиеся переваривали эту новость. Дерек не назначил опекуном Джейн, сообщавшую на всех углах, что он собирался жениться на ней. Не выбрал он и Патрика; услышав об этом, тот вздохнул с явным облегчением.
Нет, Дерек назначил Шона Магуайера, своего единоутробного брата, человека, едва знавшего этих детей.
Социальный работник быстро делала заметки в блокноте. Мистера Логана сменила Фрэнсис Джеймисон, адвокат Кристел.
Джейн поднялась.
— С меня достаточно, — негромко произнесла она, и вместе со своим адвокатом вышла из зала.
— Да уж, не повезло, — пробормотала себе под нос Фрэнсис.
Лили попыталась сосредоточиться на документах, которые оглашала Фрэнсис. Кристел составила завещание пять лет назад, когда они с Дереком еще были вместе. Там упоминались Дороти и Лили, не ожидавшая ничего: «Моей лучшей подруге, Лили Илейн Робинсон, я оставляю 10 000 долларов и мой гардероб. Лили, ты никогда не гналась за модой, но, может, ты изменилась».
Лили потрясло, что подруга упомянула ее в завещании. Она как будто слышала голос Кристел. Лили поискала в сумке бумажный платок, но оказалось, что она израсходовала все. Шон потянулся к коробке салфеток, стоявшей перед ним, и через стол подтолкнул ее к Лили.
Распоряжения Кристел по поводу детей были почти такими же, как у Дерека, однако в том случае, если дети будут несовершеннолетними, их имуществом поручалось управлять Дороти Мэнсфилд Бэрд, матери Кристел. Дороти также назначалась опекуншей детей.
Фрэнсис постучала стопкой бумаг по столешнице, обитой кожей.
— Леди и джентльмены, это распоряжение представляется проблематичным, именно поэтому я попросила мисс Робинсон присутствовать сегодня. Дороти Бэрд перенесла обширный инсульт. В настоящее время она прикована к постели и не узнает никого из членов семьи и друзей. Ее прогноз весьма пессимистичен, поэтому она не сможет взять на себя обязанности, упомянутые в данном документе. Вот почему у меня с Кристел была запланирована встреча: нам предстояло обсудить вопрос об опеке. Кристел хотела изменить свое завещание, назначив мисс Робинсон опекуншей детей на тот случай, если ее бывший муж не сможет выполнять свои отцовские обязанности.
— Это противоречит завещанию мистера Холлоуэя, которое, в отличие от завещания его жены, датировано, подписано и оформлено в соответствии со всеми требованиями, — заметил мистер Логан.
— Родители должны были согласовать между собой кандидатуру опекуна, но, поскольку этого не произошло, суд, очевидно, вынесет решение в пользу воли отца.
Полными отчаяния глазами Лили обвела всех сидевших за столом. Казалось, никто не обращает на нее внимания — кроме Шона Магуайера. Он смотрел на нее так пристально, что у Лили дрожь пробежала по спине.
Сделав вид, будто не заметила его взгляд, она сосредоточилась на финальной части процедуры. Мистер Фулер огласил предварительное финансовое заключение, удивившее всех, кроме Реда. Несмотря на юридическую терминологию и математические выкладки, Лили поняла, что Дерек был по уши в долгах. То же самое касалось Кристел. Предаваясь экстравагантному образу жизни как до, так и после развода, они расходовали средства, превосходившие даже весьма крупные доходы Дерека. Никто не произнес этого вслух, но все поняли, что Холлоуэи были близки к финансовому краху.
Ред окинул взглядом собравшихся.
— Профессиональный гольф — бессердечная игра. В один год ты делаешь миллион долларов, а в следующий получаешь ноль.