— Да, — Мадди с трудом проглотила ком в горле, — это был неспокойный день. Тимми… уход за ребенком… знаешь, это такая работа, Лиз. Такая работа… очень отвлекает…
— Ммм.
— В чем дело?
Лиз усмехнулась.
— Что-то подсказывает мне, что не только Тимми отвлекал тебя.
У Мадди расширились глаза.
— Как ты узнала?
Лиз подмигнула.
— Удачная догадка.
— Ох!
— Это больше чем догадка. У тебя налицо все классические признаки, Мадди.
— Что за классические признаки? Я не понимаю, о чем ты говоришь, Лиз. — Мадди провела рукой по волосам и вздохнула. — Я плохо спала в последнюю ночь.
Лиз посмеивалась над Мадди.
— Это один из них. Готова поспорить, что ты также пропустила завтрак. Не хотелось есть, так ведь?
Мадди выглядела огорченной.
— Да, так.
Лиз наклонилась ближе.
— И ты с трудом соображаешь.
Мадди глуповато улыбнулась.
— Это временно. Это пройдет. — Улыбка постепенно исчезла с ее лица. — Со мной меньше, чем с кем бы то ни было из женской половины человечества, может такое случиться.
— А что случилось? — Лиз явно не нуждалась в ответе, она хотела раскрыть глаза на происходящее Мадди.
— Ну… увлечение. Я намерена выбросить Майкла Харрингтона из головы.
— Это значит — конец переговорам с Барреттом?
— Нет, — быстро ответила Мадди. — Слава Богу, Майкл — профессионал. Наши деловые отношения — отдельная проблема.
— Тогда ты уж точно не сможешь выбросить Майкла из головы.
— Ну, ты не понимаешь, что я имею в виду, Лиз, — поспешно сказала Мадди, хватая ручку и нервно чиркая ею по листу бумаги.
Лиз ничего не ответила, и Мадди, бросив ручку, посмотрела на нее. Тело Мадди ныло от усталости. Она металась и ворочалась всю ночь, она не могла найти удобное положение. Никогда прежде ее кровать не казалась ей такой широкой, такой пустой. С того момента, как Майкл ушел вчера, она думала только о нем. Тело ее пребывало в состоянии болезненного полувозбуждения. Но в гораздо худшем состоянии, чем ее тело, находился ее разум. Она всегда была трезвомыслящей, уверенной в себе, она знала, чего хотела, в чем нуждалась… а в чем нет. Она была рассудительной, независимой… хозяйкой самой себе. Фактически она провела всю свою жизнь в одиночестве. Она никогда не была по-настоящему — ни физически, ни эмоционально — с кем-то близка. Те несколько попыток, которые она предприняла, чтобы сблизиться с Фелисити, оказались неудачными… полностью провалились.
Но в этот уик-энд с Майклом… она почувствовала, что он ей близок, как не был близок еще никто… за всю ее жизнь. С Майклом она перестала быть неловкой, он сделал ее раскованной. Он заставил ее ощутить всю полноту жизни… ожить. Майкл заставил ее мечтать о другом мире, где можно просыпаться с ним каждое утро, сидеть за завтраком напротив него за столом, даже по очереди готовить бутылочку и кормить их собственного ребенка, вместе напевать колыбельную.
Мадди схватилась за живот.
— Ой, у меня ноет живот.
Лиз мягко засмеялась.
— Это тоже один из классических признаков.
Глава 9
Мадди появилась у двери миссис Джонстон после работы продрогшая, измотанная и чуть живая.
Миссис Джонстон настояла, чтобы она зашла и выпила чашку горячего чая. Из чувства благодарности Мадди согласилась, но она бы предпочла поскорее подняться с Тимми к себе, уложить малыша спать, принять горячий душ и забраться в постель. На работе был трудный день. Она была несобранной, рассеянной, не могла ни на чем сосредоточиться. А разговор с Лиз только еще больше ее расстроил.
Пока Мадди раздевалась в холле, миссис Джонстон сходила за Тимми, лежавшим в кроватке, которую обычно занимала внучка миссис Джонстон, когда появлялась у нее в гостях. Как только Тимми увидел Мадди, лицо его расплылось в улыбке, пухленькие ручки потянулись к ней. Мадди испытала острое чувство радости, а когда взяла его на руки и он удовлетворенно прижался к ней, она засмеялась.
— Привет, парень. Похоже, у тебя был приятный, спокойный день. — Вот о себе она этого сказать не могла.
Мадди последовала за миссис Джонстон на кухню и села за стол, пока та ставила чайник.
— Я очень вам благодарна за то, что вы присмотрели за Тимми, пока я работала сегодня, но я не могу привязывать вас к дому на целую неделю, миссис Джонстон. Я должна попытаться найти приходящую няню.
— Ерунда. Даже слушать об этом не хочу. Мне нравится ухаживать за Тимми. Он — ангел. — Миссис Джонстон улыбалась, глядя на малыша, который увлеченно играл с волосами Мадди. — Он скучал по вам сегодня.
— Не может быть. — Это казалось Мадди невозможным.
— На самом деле скучал. Вы бы видели, как он сиял, когда я положила его около телефона, разговаривая с вами днем — вы звонили проверить, как он.
— Радовался?.. — Мадди нежно погладила Тимми по спинке. И покраснела. — Я не проверяла. Я знала, что вы прекрасно ухаживаете за ним. Я только… — Мадди сама не знала, почему она позвонила. И почему тоже просияла, услышав гуканье Тимми в телефонной трубке.
— Вы просто соскучились по нему, — сказала миссис Джонстон. — Мы быстро привязываемся к малышам. Но так и должно быть. Только возьмем на руки кроху — и уже таем от счастья.
Мадди улыбнулась Тимми.
— Да, он прелестный малыш. Особенный.
— Они все прелестные. Даже если плачут. Когда у вас будет собственный ребенок, вы поймете.
— Ну нет. Ребенка я не планирую. Успешная карьера и семья — несовместимые вещи. Я не собираюсь стать суперженщиной года, — выразительно добавила Мадди.
— Вам только нужен муж, который будет помогать. Большинство мужчин так и делают. Мой зять Гарри все время помогает моей дочери. Она — учительница и вышла на работу, когда ребенку исполнилось всего восемь месяцев. Они с Гарри по очереди встают к малышке, чтобы покормить и переодеть ее. Гарри меняет ей подгузники и везет к врачу при первых же признаках простуды. И чаще всего ему звонит приходящая няня, если возникают проблемы с Дженнифер.
Пока миссис Джонстон расхваливала своего зятя, Мадди невольно подумала, что Майкл мог быть таким отцом — заботливым, внимательным, любящим. Нет, оборвала она себя, это к нам не относится. Майкл, возможно, волшебник с детьми, но он не хочет иметь собственных детей. Как и она.
Они попили чаю, и Мадди повернула беседу в иное русло. Тем, временем Тимми с упоением растирал деснами печенье и ни за что не желал сойти с колен Мадди — он начинал плакать всякий раз, когда она пыталась посадить его на специальный стульчик для еды, который был у миссис Джонстон на случай приезда внучки. Конечно, Мадди не собиралась потакать ему, но испытывала все растущее чувство радости от сознания того, что Тимми уже привязался к ней. Они вдвоем, начав неудачно, прошли длинный путь. Эта мысль, разумеется, привела ее к мыслям о Майкле. Да, неудачно начали. Да, прошли длинный путь. Увы, сознание этого принесло ей мало радости. Полдня на работе она проклинала себя за то, что так пылко увлеклась Майклом, а вторую половину потратила, пытаясь привести в порядок свои растревоженные чувства.
Поднимаясь к себе в квартиру пятнадцать минут спустя, Мадди только и думала об утреннем разговоре с Лиз. Неужели ее помощница права? Неужели у нее налицо все классические признаки влюбленной женщины? Да нет… Этого просто не могло быть. Полюбить Майкла? За такое короткое время? Это смешно. Хотя Лиз не усматривала здесь ничего необычного. Если «любовь с первого взгляда» — речевой штамп, говорила она, значит, подобное случается довольно часто, иначе не стало бы штампом.
— Любовь с первого взгляда, — пробормотала Мадди, открывая дверь и входя в квартиру. — Ерунда. Это просто увлечение.
Тимми посмотрел на нее, его розовенькое личико херувима расплывалось в улыбке. Мадди находила эту улыбку очень ироничной.
— Ах, так ты мне не веришь!
Тимми захихикал.