К нему мы и бросились, забыв об усталости и боли в обожженных руках.
— Боги, это и есть настоящее счастье, — простонала Алессандра, напившись прохладной чистой воды.
— Не то слово, — усмехнулась я и с наслаждением плеснула себе на лицо. — Но по-настоящему ценить такие вот простые радости начинаешь тогда, когда оказываешься в полной… хм, безысходности.
— Он глубокий, — оценила принцесса длину колодезной цепи, к которой было привязано ведро.
— Есть легенда, — я лениво оперлась о край колодца и заглянула внутрь, — что если увидеть в отражении воды главную звезду Огненного венца, то можно загадать желание, которое обязательно исполнится. Но я тут вообще ничего не вижу. Темно как в… как в колодце.
Пользуясь тем, что воды в нем было достаточно, мы и напились, и умылись. А потом отправились исследовать наше пристанище на сегодняшнюю ночь. В общем-то, ничего сверхполезного найти не удалось. Недалеко от колодца стояло длинное корыто для воды, из которого поили лошадей. По краям ложбины росли густые заросли из колючих кустарников и жесткой травы. Под навесом из сухих пальмовых листьев было чисто и сухо. Внутри выложенного камнями кострища лежали старые угли. Обычная стоянка кочевников и караванщиков.
— Жить можно, — резюмировала я. — Но для полного счастья нам нужна еда.
Осмотревшись по сторонам, я двинулась к ближайшей пальме.
— Нужно собрать орехи, пока не стемнело, — я показала Сандре поднятый с земли продолговатый орех с длиной с мизинец. — Ищи под пальмами.
— А если ее потрясти? — девушка всмотрелась в густую крону.
— Вряд ли поможет. Эти орехи падают с дерева только тогда, когда полностью вызреют.
— Значит, будем искать.
Сбором орехов мы занимались до тех пор, пока небо окончательно не потемнело. Итогом поисков стал солидный сверток сытных плодов, которые местные жители называли «пустынным хлебом».
Вместе с орехами мы собирали и ветки для костра. Раскаленная днем пустыня ночью превращалась в холодную, продуваемую всеми ветрами равнину. Прохлада уже начинала неприятно покусывать кончики пальцев, а без дров мы рисковали очень сильно замерзнуть.
Сгрузив их у кострища, я принялась разводить огонь. К счастью, огниво нашлось там же, и уже скоро пламя весело трещало, поедая ветки и сухие пальмовые листья, а над ним жарилась очищенная и выпотрошенная тушка змеи.
— Жизнь стала почти прекрасна, — пробормотала принцесса, когда голод был утолен орехами и хоть несоленым, но вкусным мясом.
— И не нужно никаких дворцов, — улыбнулась я, глядя на звездное небо.
Чистое, глубокое, усыпанное сияющими, как бриллианты, звездами. Подумать только, последний раз я смотрела на него совсем недавно, а в моей жизни столько всего успело произойти с тех пор.
— Ты так хорошо знаешь пустыню…
— Я прожила здесь несколько лет. Учеба в храме Сехмет не предполагает одного только сидения за его стенами. Мы ходили по пустыне в поисках трав, учились выживать в ней, посещали пустынников.
— И как? Аэргар пару раз бывал у них, но меня с собой, естественно, не брал.
— Пустынники живут в оазисах, в несколько раз больших, чем этот. Там, где вода выходит на поверхность. Они пасут коз и овец, собирают пальмовые орехи, выращивают фрукты. Вместо домов у них шатры из плотной ткани, не пропускающей солнце и песок. Женщины занимаются детьми и огородом. Мужчины — скотом и торговлей. Ишиет и Ридмал — города на границе пустыни, куда они привозят свои товары: шерсть, излишки фруктов, украшения из собранных в пустыне камней. Они считаются оберегами, которые должен иметь у себя каждый уважающий себя караванщик, чтобы Рамаль приняла его.
— А мы без оберегов вполне неплохо себя чувствуем, — усмехнулась принцесса.
— Это потому что у тебя есть я, — заявила весело. — А я буду получше всяких украшений.
— Да, — девушка подарила мне очень серьезный взгляд. — Без тебя я бы пропала.
— Кто знает, — пробормотала тихо, а потом снова принялась рассказывать о пустынниках, чтобы не думать о грустном. — Еще местные мужчины занимаются охраной караванов.
— Охраной?
— Или даже сопровождением. Бандиты здесь бушуют очень редко, все же пустыня — достаточно суровое место для залетных злодеев. Но малоопытному путешественнику легко сгинуть в пустыне. Наткнуться на ядовитую змею или просто заблудиться…