Илья... Манагас...
Глава 4
Прибыли на место, когда время приближалось к четвертой выдаче воды, значит, ехали чуть меньше суток. Им позволили выпить по глотку воды, из капсулы выводили по одному, через туалет.
На улице оказалось сырое хмурое утро. От холода и долгой неподвижности дрожали не только руки, но, кажется, подпрыгивали все внутренние органы. Рабов выстроили у транспортной капсулы, но приказали не опускаться на колени, чтобы не потеряли товарный вид, вымокнув в луже.
— Сержант, принесите из кабины общий пульт, — скомандовал службе сопровождения офицер СИНа, — Надо их согреть.
Молоденький сержант, видимо водитель, в два шага сбегал в кабину и, щелкнув каблуками, передал планшет офицеру.
— Так, нумерованное имущество, греться, — с этими словами он в несколько движений добрался до нужных команд и включил сразу всей двадцатке несильный разряд, — на землю не падать! Вас ещё продавать.
Рабы ниже склонили головы. Несмотря на слабый разряд, было тяжело, затёкшие мышцы ещё не пришли в норму.
Через полминуты выключил болевую стимуляцию, ткнул планшет во внутренний карман расстегнутого пальто и закурил.
Прошло около получаса, рабы успели "согреться" ещё два раза, когда подъехала машина и появился сонный взлохмаченный чиновник. Кивком поприветствовал стоявших чуть в стороне сержантов, подошёл здороваться к офицеру СИНа.
— Здравствуйте, мы ждали вас только к вечеру.
— Да, смогли сократили путь через военные объекты.
— Готовы 4 камеры, остальные - к вечеру. Можно пока разместить по 5 человек, потом распределим, чтобы осталось 2-3 в комнате.
— Оо, с этим совершенно не к чему торопиться. Поверьте, им не надо привыкать к тесноте, — удивлённо воскликнул офицер, — И, скажу по секрету, мне через пару часов будет абсолютно все равно, как вы содержите своих рабов, — добавил он тише и рассмеялся. — Как только подпишем акты.
— Да, акты, — рассеянно согласился чиновник. Он прошелся вдоль шеренги рабов, пристально вглядываясь в каждого, и вернулся к офицеру. — Акты подпишем часа через три, как только у юристов начнется рабочий день. Поднимайтесь в приемную на третий этаж, Вас встретят. Сейчас пришлю коменданта, покажет куда разместить рабов и временный кабинет для передачи управления, как Вы и просили, рядом.
Офицер коротко кивнул и, когда чиновник скрылся за углом, нелепо размахивая портфелем, снова закурил.
Комендант, которым оказалась не в меру деловая и довольно бесцеремонная дама, появилась очень скоро. Открыла дверь в подвальное помещение, выдала ключи от уже приготовленных камер, попыталась привлечь рабов к работам по обустройству недостающих помещений, но получила вежливый, но непреклонный отказ: распоряжаться рабами сторона покупателя сможет только после оформления все документов и передачи контроля непосредственным владельцам.
Рабов распределили по камерам, по пять в каждую. Этим очень маленьким помещениям предстояло стать и ночлежкой для рабов. В каморке два на три метра помещалась только пара узких топчанов, и пять человек могли бы там разместиться только на полу, если вынести мебель. На каждую камеру поставили глушилку - из коридора не проникало теперь ни шороха и даже с открытой дверью слышны только громкие звуки.
По стандартным правилам говорить в камерах можно, но с другой стороны, запрет на разговоры, который действовал в капсуле, не отменяли. Можно проверить действует ли ограничение — произнести пару слов, и, если все же действует, получить разряд. Но ни у кого не нашлось, что сказать настолько важного, чтобы рискнуть.
Рабы последней пятерки, в третьей камере справа от входа, разместились на полу и на деревянных лавках таким образом, чтобы быстро и не мешая друг другу упасть на колени, когда откроется дверь.
Прошло около шести часов. В камере было все также тихо. За это время тишина из спокойной превратилась в тяжелую и гнетущую. Из их пятерки никого пока не выводили к новым хозяевам.
4318.2476 сидел на полу у двери и последний час напряженно вслушивался в звуки за стеной. Пытался предположить, кому их продали, какую работу нужно будет выполнять, как приспособиться к новым владельцам, какие будут новые требования. А ещё очень хотелось есть, последний раз им давали еду двое суток назад.