Её клинок сверкал в темноте, магические разряды рассекали воздух, но казалось, что тварей становится только больше. Когти одного из противников впились в голень, разрывая ткань штанов. Клыки другого вонзились в плечо, напав сзади. Третий полоснул когтями по боку. Кровь начала пропитывать одежду.
Лираль тоже не оставалась невредимой. Один из существ успел оставить глубокие царапины на её животе. Когти проникли неглубоко, но раны были болезненными. В какой-то момент на рыжеволосую эльфийку набросились трое существ одновременно, повалив её на землю.
Девушка отчаянно пыталась отбиться мечом, но одна из тварей вцепилась клыками в её руку. Другой искажённый навис над Лираль, успев разорвать рубашку на груди и полоснуть когтями нежную кожу. Крик боли разорвал тишину ночи.
Шади действовала молниеносно. Одним ударом она отрубила голову твари, оседлавшей Лираль, затем прикончила двух других, которые продолжали терзать эльфийку.
Опустившись рядом с раненой, чародейка начала сплетать сложное заклинание массового уничтожения. Её пальцы дрожали от напряжения, но голос оставался твёрдым, произнося древние слова силы.
Голубые глаза вспыхнули ярким, неестественным светом, словно в них зажглись маленькие солнца. Воздух вокруг начал густеть и леденеть, превращаясь в нечто осязаемое, обжигающее лёгкие своим холодом.
Костёр, который ещё мгновение назад дарил тепло и свет, с шипением погас, оставив лагерь в кромешной тьме. В ту же секунду от чародейки во все стороны расплескалась мощная ледяная волна. Всё, что оказалось на её пути, застыло, превратившись в ледяные статуи: искажённые существа, деревья вокруг, даже палатка с их пожитками. Казалось, сам снег застыл, превратившись в единый ледяной покров.
Замороженный лагерь погрузился в мёртвую тишину, которую нарушало только тяжёлое, прерывистое дыхание раненых эльфиек. От тела Шади поднимался густой пар — настолько горячей она была изнутри. Адреналин всё ещё бурлил в крови, не давая лютому холоду сковать её тело, но чародейка понимала: без огня, без палатки и тёплых одеял они не продержатся долго.
Её заклинание спасло их от искажённых созданий, но, возможно, лишь отсрочило гибель. Теперь, без укрытия и источника тепла, их положение стало ещё более отчаянным. К тому же, магические силы были на исходе — она чувствовала, как истончается связь с потоками энергии.
«Где же этот идиот?» — мысленно воскликнула Шади, оглядываясь по сторонам. В голове пульсировала только одна мысль: нужно найти способ выжить до рассвета, пока не вернётся Тэрон. Но с каждой секундой надежда таяла, как и их шансы на спасение в этом ледяном плену.
Лираль застонала от боли, её тело содрогнулось, когда она попыталась пошевелиться. Грудь, живот и искусанные руки пульсировали, словно тысячи иголок впивались в её плоть. Боль накатывала волнами, становясь всё более острой с каждой секундой.
Шади, не теряя времени, создала небольшой магический огонёк, заставив его парить над раненной. Свет от пламени осветил раны эльфийки, заставляя кровь казаться ещё более яркой на фоне бледной кожи.
Чародейка быстро достала из своего магического кольца необходимые припасы: целебные мази, чистые бинты и травяные смеси. Её движения были чёткими и уверенными, несмотря на собственные раны.
Сначала она взялась за укусы на руках. Аккуратно раздвинув пальцы, Шади осмотрела глубокие отметины от клыков. Кожа вокруг укусов уже начала воспаляться. Она взяла мягкую ткань, смоченную в целебном растворе, и начала осторожно протирать раны, стараясь не причинять лишней боли.
— Терпи, — тихо произнесла Шади, заметив, как Лираль скривилась от боли.
Затем она нанесла густую целительскую мазь, обладающую заживляющими свойствами. Мазь была прохладной, что немного облегчало боль. Шади тщательно обработала каждый укус, после чего наложила стерильные бинты, фиксируя их аккуратными узлами.
Перейдя к ранам на животе, она действовала с особой осторожностью. Неглубокие, но чувствительные полосы от когтей пересекали живот Лираль, оставляя красные борозды. Чародейка снова использовала целебный раствор, очищая раны от грязи и крови.
Когда живот был обработан, Шади взялась за грудь. Раны здесь были особенно болезненными из-за близости к чувствительным местам. Она старалась не смотреть на обнажённую грудь эльфийки, сосредоточившись на лечении.
— Это будет неприятно, — предупредила она, нанося мазь на глубокие царапины.