«Что-то здесь не так», — насторожился Дарморуш.
Его клинки продолжали свою смертоносную работу, рассекая одну тень за другой, и вдруг кристалл начал излучать голубоватое свечение, полностью прекратив призыв новых существ. Защитный механизм, казалось, отключился.
Демон, не доверяя этой внезапной перемене, замер возле кристалла. Его дыхание было тяжёлым от ярости, клинки-близнецы впивались в ладони, подпитывая гнев. Но время шло, а ничего не происходило.
— Тэрон… — позвала Шади, не опуская меча и сохраняя боевую стойку. Её голос дрожал, но она старалась держаться уверенно.
Демон медленно обернулся к чародейке. В этот момент Лираль, прячущаяся за спиной блондинки, заметно побледнела. Ноги воительницы едва держали её — усталость и напряжение давали о себе знать.
— О-о-о… прекрасная суккуба, восхитительно выглядишь, — произнёс Тэрон искажённым демоническим голосом, начиная медленно приближаться. Его глаза горели алым огнём, а крылья слегка подрагивали за спиной.
Одежда Шади была разорвана в клочья. Высокая грудь виднелась сквозь прорехи ткани, а изорванные штаны обнажали стройные ноги в некоторых местах. Несмотря на растрёпанный вид, она держала меч твёрдо, готовая к атаке в любой момент. Подавляющая аура демона заставляла её сердце биться чаще, вызывая волну тревоги и страха.
— Стой на месте, Тэрон! — дрогнувшим голосом приказала Шади, направляя остриё меча прямо в грудь демона.
Дарморуш остановился, на его губах играла зловещая усмешка.
— Знаешь, почему за тобой охотятся демоны? — внезапно спросил он, его голос звучал вкрадчиво и опасно.
Воительница промолчала, крепче сжимая рукоять клинка.
— Им нужно от тебя кое-что… — продолжил демон. — То, от чего и я бы не отказался.
Он приблизился вплотную к острию меча, так что клинок уткнулся в его грудь. Металл едва заметно прогнулся под его кожей.
— Ты не в своём уме? — спросила блондинка, приподняв бровь. Её рука предательски задрожала.
— Не волнуйся. Я буду нежен, — прошептал демон, пальцем отодвигая меч в сторону.
Сделав шаг вперёд, он оказался почти вплотную к чародейке. Не выдержав, та стиснула зубы и попыталась нанести удар, но демон молниеносно блокировал её атаку.
Началась яростная схватка. Меч Шади звенел, встречаясь с клинками демона. Лираль, забыв о собственных ранах, пыталась прийти на помощь подруге, но была слишком слаба, чтобы вступить в бой.
Дарморуш играл с ней, наслаждаясь её страхом и отчаянием. Его движения были плавными и расчётливыми, в то время как Шади сражалась с отчаянием загнанного зверя, пытаясь пробиться сквозь его защиту.
В какой-то момент Дарморуш молниеносным движением захватил руку воительницы, заставляя её разжать пальцы. Клинок с громким лязгом упал на каменный пол пещеры, эхом разнесясь по сводам подземелья.
Шади попыталась ударить свободной рукой, но и её запястье оказалось в железной хватке демона. Понимая, что оказалась в ловушке, эльфийка активировала свои магические силы. Искры пламени затрепетали на её пальцах, и концентрированная струя огня ударила прямо в лицо противника.
Дарморуш успел отскочить, прикрывшись крыльями. Чародейка усилила напор, рыча от злости и отчаяния. Демон сделал шаг вперёд, продолжая укрываться за своими защитными покровами. Внезапно его крылья резко распахнулись, высвобождая сдерживаемую энергию.
Девушку отбросило назад, и она с силой ударилась о каменную стену. Прежде чем она успела прийти в себя, когтистые руки сомкнулись на её горле.
— Отпусти! — захрипела Шади, пытаясь призвать магию уз. Но магические цепи лишь бессильно скользнули по воле демона и рассыпались в прах, едва коснувшись его осквернённой ауры.
— Пытаешься призвать эту ничтожную магию? — прошипел Дарморуш, приближая своё лицо к лицу эльфийки. Шади почувствовала его горячее дыхание на своих губах. Слёзы отчаяния покатились по её щекам.
— Тэрон… прошу, — прошептала она, — не надо…
Демон лишь хищно улыбнулся.
— Будь покорной, и процесс тебе понравится, — его голос звучал низко и угрожающе.
Рука демона скользнула по упругой груди эльфийки, оставляя багровые полосы от острых когтей. Шади изо всех сил пыталась вырваться, но хватка становилась только крепче. Её тело содрогалось от беззвучных рыданий, а в глазах отражался первобытный ужас.