Пройдя несколько минут по извилистой тропинке, она увидела Тэрона — совсем юного, лет пятнадцати-шестнадцати. Он сидел на мягкой траве в позе лотоса, его лицо было сосредоточенным, а дыхание — ровным и спокойным. Чёрная повязка, как всегда скрывающая глаза, слегка шевелилась от лёгкого ветерка.
— Я не помешаю? — тихо спросила Шади, чувствуя, как теряет контроль над собственным телом, становясь лишь безмолвным наблюдателем происходящего.
Юноша резко вздрогнул от неожиданности, его руки инстинктивно сжались в кулаки. Медленно подняв голову, он настороженно произнёс:
— Нет… — в его голосе слышалась неуверенность и настороженность.
Шади осторожно опустилась напротив, внимательно изучая каждую черту его лица, каждый шрам на его крепком теле. За спиной Тэрона крест-накрест были закреплены его верные клинки-близнецы, тускло поблескивающие в лучах солнца.
— Кто вы? — спросил Тэрон, его слух уже был достаточно развит, чтобы уловить малейшие детали, но зрение всё ещё оставалось недоступным для него.
— Просто женщина… — ответила Шади, безуспешно пытаясь поправить старое платье, которое явно было ей мало.
Тэрон задумчиво наклонил голову, вдыхая аромат, исходящий от незнакомки:
— Мне кажется, я откуда-то вас знаю. Только не могу вспомнить, где и когда.
— Может быть, и знаете, — с лёгкой улыбкой ответила Шади. — Мне нельзя здесь находиться… если твой мастер узнает об этом… — её голос дрогнул от тревоги.
— Тогда зачем вы пришли? — спросил юноша, его любопытство боролось с настороженностью.
— Просто… я так давно тебя не видела, — прошептала женщина, её голос дрожал от нежности.
Внезапно Тэрон почувствовал лёгкое прикосновение к своим волосам — такое знакомое, такое родное. Его тело напряглось, узнавание пронзило сознание.
— Какого чёрта ты тут делаешь? — холодно и резко спросил юноша, вскакивая на ноги.
— Я… — начала было женщина, но слова застряли в горле.
— Уходи! — прорычал Тэрон. — Ты бросила меня, а теперь смеешь возвращаться, будто ничего не произошло?
— Тэрон… я просто… — пролепетала женщина, слёзы навернулись на глаза.
— Убирайся! — выплюнул парень. — Я не желаю слышать предателей! — его голос дрожал от сдерживаемой ярости и боли.
Шади медленно поднялась, чувствуя, как горячие слёзы стекают по щекам, оставляя солёные дорожки.
— Мальчик мой… — прошептала она, протягивая дрожащую руку. — Прости меня… у меня не было выбора.
Тэрон с силой отмахнулся, его движение было резким и полным отвращения.
— Выбор, Тарья, есть всегда. Ты его сделала в тот день, — произнёс он с ледяной ненавистью и, резко развернувшись, бросился вглубь тёмного леса, оставляя позади ту, кто когда-то была его единственным светом, а теперь стала символом самой большой боли и предательства.
Его шаги эхом разносились между деревьями, а Шади осталась стоять, глядя вслед убегающему юноше, чувствуя, как сердце разрывается от боли и осознания того, какую рану нанесла эта встреча.
Девушка вздрогнула, когда рядом с ней раздался голос уже повзрослевшего Тэрона. Он стоял неподвижно, прислушиваясь к удаляющимся шагам своего юного воплощения.
— Помню этот день, — тихо произнёс он. — Мама появилась спустя тринадцать лет, а я тогда всё ещё был так обижен на неё.
Шади почувствовала, как постепенно возвращается контроль над собственным телом. Она машинально смахнула слёзы с щёк и попыталась поправить неудобное платье, которое безжалостно стискивало грудь. Вновь пришло осознание: она занимает чужое место, вторгается в чью-то личную историю, где должна была быть совсем другая женщина.
— Наверное, ты был слишком одинок и не мог выплеснуть свои эмоции, — задумчиво произнесла Шади, не отрывая взгляда от того места, куда убежал юный Тэрон.
— Да, ты права, не мог, — согласился Тэрон. — В ту ночь я не спал, прокручивая в голове случившееся. Думал о том, что мог бы поступить иначе. До сих пор жалею об этом дне.
Пока он говорил, окружающий пейзаж начал медленно расплываться, словно акварель под дождём. Деревья теряли очертания, трава растворялась в воздухе, небо выцветало. Через несколько мгновений они снова оказались в той же тёмной комнате с чёрными стенами.
— Думаю, надо попробовать снова, — решительно произнёс Тэрон, и в одной из стен тут же образовалась новая дверь.
Не раздумывая, он направился к ней. Шади последовала за ним, морщась от того, как грубая ткань узкого платья неприятно царапала бёдра при каждом движении.