Маленький Тэрон, наблюдая за тщетными попытками матери помочь ему, вдруг перестал морщиться от боли. Собрав всю свою волю, он пытался казаться сильным перед мамой, не желая видеть её слёзы.
— Не плачь, мам, — сказал он с неожиданной для своего возраста мудростью, его голос был тихим, но твёрдым.
Шади обняла сына, прижимая его к своей груди. Её сердце разрывалось от боли за ребёнка.
— Сынок, прости, я ничего не могу сделать… — её голос дрожал от бессилия и боли, слёзы навернулись на глаза.
Тэрон лишь крепче обнял мать в ответ. Даже простое присутствие и нежность материнских рук приносили ему некоторое облегчение. В этом жестоком мире, где другие эльфы презирали его как грязную полукровку, мать была для него всем — защитницей, опорой, семьёй, единственным светом в темноте.
— Я люблю тебя, — прошептал Тэрон, прижимаясь к Шади. Его маленькие пальцы вцепились в её грубое платье, словно он боялся, что она исчезнет, словно боялся отпустить единственное, что делало его мир безопасным.
Эльфийка зарылась лицом в его волосы, вдыхая родной запах, пытаясь сдержать собственные слёзы. Она чувствовала, как бьётся маленькое сердечко её сына, как дрожит его тельце от страха и боли. В этот момент она поняла, что единственное, что она может дать ему сейчас — это свою любовь и защиту, даже если не может исцелить его тело.
Девушка с ужасом наблюдала за метаморфозой глаз своего сына. Зелёное свечение становилось всё ярче и ярче, пока к рассвету глаза Тэрона окончательно не преобразились — они превратились в два пылающих изумрудных огонька, будто в них поселилась сама магия преисподней.
Дрожащими руками она сняла с головы плотную чёрную ленту. Сердце разрывалось от боли, но Шади знала — это необходимо для его безопасности. Осторожно приподняв голову сына, она завязала ему глаза, стараясь сделать узел достаточно крепким, но не слишком тугим.
— Ну что, свет стал меньше? — спросила она, стремясь, чтобы голос не выдал её тревоги.
Тэрон осторожно потрогал повязку пальцами, вдыхая знакомый аромат маминых волос — запах, который навсегда останется в его памяти.
— Да, мам, — кивнул он, — теперь я ничего не вижу.
Шади с трудом сдерживала слёзы. Она прекрасно понимала, какая участь ждёт её сына, если эльфы узнают правду. Полудемоны, особенно носители скверны, не имели права на жизнь в их обществе. Таких детей обычно казнили без суда и следствия. Оставаться среди эльфов для Тэрона было равносильно смертному приговору.
Обняв сына, девушка прижала его к себе так крепко, словно пыталась защитить от всех бед мира.
— Никогда не снимай эту повязку, — произнесла она тихо, поглаживая его спину.
— Что бы ни случилось, Тэрон, — прошептала она, — помни, что я всегда буду тебя любить.
С этими словами она поцеловала его в лоб.
— Я тоже всегда буду тебя любить, — ответил мальчик, хотя в душе его бушевал страх перед неизвестностью. Он старался не показывать своих эмоций, желая быть сильным для мамы.
— Помни, ты наследник великого рода Тумана вечности, — добавила мать с гордостью в голосе. — Наш род всегда был сильным и непокорённым.
— Да, я помню, — ответил мальчик с детской серьёзностью, не до конца понимая значение этих слов, но чувствуя их важность. Он знал одно — он должен быть сильным, как того хочет его мама, и защищать её любой ценой.
Время застыло в воздухе, превратившись в густую, вязкую субстанцию. Шади замерла, её глаза расширились от шока при виде мальчика перед ней. Её дыхание участилось, а сердце забилось чаще от внезапного открытия.
— Туман вечности? — прошептала она, словно обращаясь к самой себе. — Что это значит, Тэрон? Ты обманул меня! Ты не безродный! — воскликнула она, озираясь по сторонам, её голос эхом отразился от невидимых стен.
Мир вокруг начал растворяться. Тьма сгустилась, становясь почти осязаемой, и вдруг из неё выступили два пылающих зелёных огня — глаза древнего демона. Они светились зловещим, потусторонним светом.
— Только посмотрите, кого я вижу… — пронёсся по тьме хриплый шёпот, от которого по спине Шади пробежал холодок. — Сама высокорожденная Шади Холод ветра…
Шади мгновенно ощутила присутствие тёмной сущности. Её рука метнулась к поясу в поисках клинка, но там было пусто — только грубое платье облегало её тело. Паника на мгновение охватила её, но она быстро взяла себя в руки, её глаза сверкнули решимостью.
Эльфийка окутала ладони ярким пламенем, пытаясь осветить пространство перед собой, но услышала лишь издевательский смех, от которого волосы на затылке встали дыбом.