— Слушай… — Шади медленно обернулась к демону, который теперь предстал перед ней в своём истинном облике — облике Тэрона, но искажённого демонической сущностью. Его кожа приобрела тёмно-багровый оттенок, а из спины вырастали массивные крылья с острыми шипами. — Ты действительно хочешь устроить здесь потасовку? Мы же в разуме полукровки… — протянула она, словно каждое слово давалось ей с трудом, будто она была слишком утомлена, чтобы тратить силы на противостояние.
Дарморуш прищурился, внимательно разглядывая преобразившуюся Шади. В его глазах читалось недоумение, смешанное с настороженностью. Он чувствовал, что перед ним стоит нечто большее, чем просто эльфийка.
— Ты же… — начал он, но не смог закончить фразу, словно слова застряли в горле.
— Да… да, — протянула эльфийка, театрально закатывая глаза и небрежно скрещивая руки на обнажённой груди. Её поза выражала абсолютное превосходство и безразличие одновременно. Она словно насмехалась над его попытками запугать её.
— Силистия? — удивлённо выдохнул Дарморуш. Его голос дрогнул, выдавая внутреннее смятение. — Я думал…
— Что в этой эльфийке сидит молодая демоница? — усмехнулась суккуба, её голос сочился сарказмом и превосходством. — Тебе здесь нечего ловить, так что сворачивай свои дела, оставь в покое полукровку и сиди тихо, — произнесла демоница с неприкрытым презрением, её голубые глаза сверкнули ледяным огнём, в котором читалась древняя сила.
Демон нахмурился, его лицо исказилось от гнева. Мышцы на его руках вздулись от напряжения, крылья слегка затрепетали, создавая потоки воздуха.
— А если не послушаюсь? — прорычал он, резким движением приближаясь к Шади. Он навис над ней, его массивные крылья слегка приоткрылись, делая его фигуру ещё более угрожающей и внушительной. Его когти удлинились, готовые к атаке.
Но Силистия в теле Шади даже не дрогнула. Она лишь подняла свои пронзительные голубые глаза, в которых теперь читалось холодное превосходство и древняя мудрость.
— Ты знаешь, что я сильнее тебя, демонёнок, — прошипела она, её голос эхом отразился от стен их общего сознания. — Я выжгу твои пылающие глазенки и заставлю тебя проглотить их.
Дарморуш зарычал, его рука метнулась к шее Шади с молниеносной скоростью, но была мгновенно перехвачена её крепкой хваткой. Его когти едва не коснулись её кожи, но она оказалась быстрее.
— Я вижу каждое твоё движение, ничтожество, — прошипела демоница, её глаза вспыхнули кроваво-красным огнём, от которого по спине демона пробежал холодок. Её сила пульсировала вокруг неё, словно живое существо.
Дарморушу пришлось отступить, его ярость боролась с инстинктом самосохранения. Он чувствовал, что перед ним стоит существо, превосходящее его по силе и опыту.
— Ненавижу суккубов… — процедил он сквозь зубы, его голос дрожал от сдерживаемого гнева. Его крылья слегка опустились, выдавая его внутреннее смятение.
— Да? А кто недавно пытался изнасиловать мою носительницу? — улыбнулась девушка, её губы искривились в насмешливой ухмылке. Голубые глаза сверкнули торжеством. — Ладно, если мы уладили конфликт, я отчаливаю.
С этими словами свет силы в глазах Шади погас, и эльфийка встряхнула головой, пытаясь избавиться от тумана в сознании. Её тело вновь стало её собственным, но память о произошедшем осталась, как напоминание о том, какие тайны скрываются в её душе.
Эльфийка медленно подняла голову, но демона перед ней уже не было — лишь тёмная пустота, в которой растворились его угрожающие очертания. Шади стояла посреди комнаты, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Открытия, произошедшие здесь, были настолько ошеломляющими, что её разум отказывался их принимать.
Она попыталась взять себя в руки, но всё происходящее оказалось слишком тяжёлым даже для её закалённой души. В голове крутились мысли о сущности Силистии, о демоне Дарморуше, о Тэроне и его происхождении. Слишком много тайн, слишком много сил, о которых она даже не подозревала.
Воительница отчаянно хотела одного — отдохнуть от всего этого хаоса, не думать ни о чём, дать себе хотя бы короткую передышку. Её измученное сознание молило о покое, но жизнь, как всегда, оказалась безжалостной. Никто не собирался потакать её желаниям, никто не собирался давать ей время на восстановление.
Постепенно чёрная комната начала таять, словно расплавленное стекло, стекая по стенам и полу. Шади ощутила, как её сознание плывёт вместе с исчезающим пространством, словно лодка в бурном море. Комната искажалась, превращаясь в причудливые формы, а затем и вовсе исчезла.
Её тело стало невесомым, а разум погрузился в вязкую тьму. Последнее, что она почувствовала — это как сознание окончательно отключилось, унося её в бездну беспамятства.